Янтарь чужих воспоминаний

Очевидно, что в дом к девушке забрался бродяга в поисках денег, или безумный под действием черной травы. Глупая и нелепая смерть…

Слайд заполнился, и Шелд открыл глаза. Осторожно опустил глазные яблоки в раствор и, поднявшись, убрал обратно в камеру. Прошел в смежную комнату, и Кристина услышала звук льющейся воды. Дознаватель мыл руки.

– Кристина, вы умеете варить кофе? – как ни в чем не бывало спросил он, появляясь в кабинете и вытирая руки бумажным полотенцем. – Знаете, у янтаря на редкость мерзкий вкус, каждый раз приходится перебивать хорошей порцией кофе.

Так вы умеете его варить? Не хочется спускаться на первый уровень.

– Конечно. – Крис судорожно вздохнула, еще раз покосилась на кристалл, в котором застыли последние воспоминания убитой, и пошла в смежную комнату. Здесь обнаружились раковина, плита и добротная турка с длинной деревянной ручкой. – Вам с сахаром?

– Сделайте на свой вкус, – глухо отозвался из кабинета Шелд. – Я любой пью.

– Хорошо.

Запах кофейных зерен прогонял вязкую тошноту в горле, а процесс привычно успокаивал.

И когда Кристина вернулась к куратору, то уже полностью взяла себя в руки.

– Данные нужно внести в реестр и сделать копии. – Шелд сделал глоток и одобрительно кивнул. – Великолепный кофе, Кристина, спасибо.

– Да, меня научил варить его муж. Он обучался у пустынников, кофе у них в крови…– Кристина села за стол, уже спокойно придвинула к себе кристалл, намереваясь обработать информацию и составить портрет убийцы. Данные передадут законникам, и уже они займутся поиском преступника.

Она внесла первые пометки в реестр, замерла на миг. – Спасибо вам, – негромко поблагодарила она. Куратор кивнул, не отрываясь от работы.

***

Шелд

…Кофе действительно был хорош. Даже на его взыскательный вкус. Впрочем, как и сама новая орита. Леди. Молодая. Всего двадцать пять лет, богатая наследница покойного гения. Красивая. Он вспомнил, как увидел ее там, в полумраке кофейни. Девушка сидела вполоборота, и сначала он заметил профиль: точеный, словно на древней монете, черные волосы, как рамка.

И когда сел напротив, лишь убедился в своем предположении. Такой типаж называют зимними. И Кристина была истинной зимней, с холодными светлыми глазами и белой кожей. Слишком хороша, чтобы копаться в чужих чудовищных воспоминаниях. Она держала тонкую чашечку, а он смотрел на ее руки с аккуратным маникюром и нежно–перламутровым лаком на ногтях. Потом снова поднял глаза на ее лицо. Губы без помады.