Янтарь чужих воспоминаний

Верите, что сидя на цепи, зверь может быть счастлив. О нет… нет.

Ну что же. У каждого своя вера. Я позволяю верить в это до самого последнего мига, но не оттого, что милосерден, а оттого, что мне наплевать. Я человек, который точно знает, чего хочет. А сейчас я хочу удовольствия: плотского, низменного и обжигающего. Я могу получить его и просто делаю это.

Но Мари не поймет, а объяснять ей я не буду.

– Так как ты меня любишь?– с усмешкой спрашиваю я.

– Люблю… сильно…

– Любишь настолько, что позволишь мне делать все, что я захочу?

– Да…

Ты была хороша, Мари.

Но для меня ты уже в прошлом. Ты взираешь мне в глаза, не отрываясь, словно пытаешься в них что–то рассмотреть. Впрочем, я знаю, что. Все ту же проклятую любовь. Надеюсь, в моих достаточно похоти, чтобы ты могла обмануться. «Обмани меня, мне так нравится» – твоя любимая песенка, что мурлычешь ты себе под нос, когда думаешь, что я не слышу.

– Ты права. Я хочу убить тебя. Взять нож и провести по твоему горлышку… – я оттягиваю ее голову и трогаю языком шею.

 – Вот здесь…

Она не понимает. В синих глазах пелена желания, она не верит и даже улыбается. Она хочет продолжения. Дрожит в моих руках. Боль обостряет все ее чувства, уязвимость и беззащитность жертвы пугают и возбуждают ее. Наше тело любит боль, как ни пытаемся мы этому сопротивляться…

Глава 1

Осень

Орин

Почему он вспомнил сегодня ту девушку, дочь священника? Как же ее звали? Такое простое и незатейливое имя…

– Ханна, как зовут твою дочь? – бросил Орин, застегивая рубашку и не глядя в зеркало.

Домработница подала сюртук, смахнула с рукава невидимую соринку.

– Мария, лорд Дартер.

Точно, Мария. Так почему он вспомнил ее? Привычка препарировать собственные эмоции и сегодня сработала. Одеваясь, Орин разложил в голове события сегодняшнего дня, рассмотрел все с беспристрастностью ученого, что оглядывает подопытных мышей. В какой момент у него возникла эта ассоциация, мысль–воспоминание, словно заноза засевшая в голове? Он ведь не склонен вспоминать прошлое.

Не оттого, что оно не имеет значения, а от неразумности траты времени на бесплотное блуждание по коридорам памяти.

Те, кто служат Времени, стараются не тревожить его напрасно.

Итак, почему же он вспомнил?

Как фрагменты одной картины, Орин перебрал события дня. Пробуждение. Душ. Экипаж. Здание Хранилища. Он раскручивал события, как ленту с рисунками, сматывал вперед и назад, внимательно наблюдая произошедшее. Вот он. Тот самый момент.