Откровения, которых не хотелось

Как не отрицаю ничего из сказанного мной в прошлую пятницу по пьяни, когда я еще пила.

До того, как мне потребовались таблетки, которые нельзя мешать с алкоголем.

Я перестала пить неделю назад, и я этому рада. Но запретный плод сладок.

Успокаиваю себя тем, что…

Если честно, мне нечем себя успокоить. Во всяком случае – до тех пор, пока действие таблеток не начнет меня мои ощущения.

До того, как они мне понадобились. Черт возьми, они давно были мне нужны.

Но это не так-то легко признать.

Так вот: я не отрекаюсь от своих слов.

Я ничего не помню, так и есть. Я была пьяна, весела и неистова.

Меня обнимали теплые руки, меня укладывали спать, чтобы я проснулась без тяжести на сердце, без воспоминаний.

Зачем меня уложили спать? Я хотела порхать, кружиться и дарить людям свет.

А проснулась погасшей и сломанной.

Но теперь внутри меня пузырится давно забытая радость.

Я переехала в комнату ближе к морю. Если смотреть из моего единственного крошечного окошка на улицу, чуть вправо, будет видна фруктовая лавка, где продают сушеную хурму и инжир.

Дальше живет пушистое, но злобное создание, которого хозяйка называет Проглотом, и я бы не удивилась, если бы он на меня накинулся.

Вообще-то, я не самая аппетитная добыча сейчас, если говорить откровенно.

Я сплю по двенадцать часов в день и совсем забросила спорт.

Мне не хватает мотивации, чтобы выйти на пробежку или записаться в бассейн.

Я напишу тебе об этом в письме через месяц и три дня, и ты очень любезно ответишь:

Милая, не забывай баловать себя и делать то, что тебе нравится.

Спасибо, подумаю я, и вернусь к своей монотонной рутине, в которую мне никак не удается втиснуть физическую активность.

Аппетит ни к черту, перебиваюсь по завету Марии Антуанетты пирожными, потому что денег на хлеб нет.

Уволилась с завода, потому что надоело. Драить, менять воду, отжимать голыми руками вонючие тряпки, протирать пыль, уставать до хрипоты, и ничего не получать взамен оказалось слишком выматывающим для меня занятием.

Сижу на пособии по безработице, а это прожиточный минимум, и мне хватает его на десять пачек сигарет в месяц, на три килограмма крупы, мыло, пять пирожных и еще горстку мелочей.

Я из-за этого вовсе не убиваюсь, и не обмолвлюсь ни словом, когда мы встретимся, какое голодное и неприятное это было для меня время.