Откровения, которых не хотелось

Почта работает, но я злюсь на неё (должна бы на тебя) за то, что твоим письмам приходится проделывать такой долгий дальний путь, а доставляют их мне слишком редко.

А я сажусь писать тебе первым делом, только встав с кровати и накинув свое парео из китайского шелка.

Не отправляю, да. Но ведь пишу!

20

Ты пишешь, что был позавчера на дне рождения, напился до беспамятства и потерял суть, смысл жизни, и голову, и телефон, и мой адрес.

Но письмо дошло, значит, где-то что-то отложилось.

Я не спрашиваю о девушках, хотя знаю, что их было много.

От этого внутри разрастается тупая боль.

Знакомлю тебя со своей подругой и начинаю вас обоих ненавидеть.

Зачем в мире есть кто-то, кто не ты и не я?

Мне все равно, что ты пьешь, с кем ты спишь, о ком думаешь, когда напиваешься.

Меня бесит то, что, устав от всего остального мира, ты бросаешься в мои объятия, как моряки бросаются к портовым шлюхам, как шлюпки бросают на воду, как жертвы несчастной череды событий бросаются в пропасть со скал.

Помню твой оскал, когда ты получил на свой вопрос ответ, который не хотел получить.

А я все время получаю от тебя такие ответы, даже не задавая вопросов.

Тебе нравится меня мучить.

До нашей встречи осталась неделя.

Ты будешь ждать меня на выложенной булыжником мостовой, под башней, часы на которой остановятся через полчаса после нашей встречи.

Роковой знак, заметишь ты.

Как в комнате покойного, улыбнусь я. Время замерло и покатилось вспять, больше не задевая стрелки часов, не заставляя их гнать вперед, ничего не заставляя делать.

Вечно ты со своей жутью, скажешь ты. Почему обязательно о покойниках? Не могут они при рождении встать, или просто тогда, когда батарейка сядет.

Не знаю, говорю я. Мы с тобой сами как покойники, на торжественно-кладбищенском мероприятии, в дикой заблудшей атмосфере первозданного блуда и греха.

Да, думаю, вечно я со своей жутью. Беру тебя под руку и принимаюсь хохотать. Не потому, что смешно.

Мурашки покрывают все тело, нам приходится замереть. Дыхание сперто, и я не могу ни дышать, ни смотреть на тебя.

Ты меня напугала, говоришь ты, когда из моей груди вырывается хлюпающий, склизкий залп воздуха.

Я мотаю головой из стороны в сторону, подразумевая, что не собиралась тебя пугать. Я хотела просто, чтобы тебя не было. Потому что, когда ты рядом, я забываю, как дышать.

К нам подходит вразвалочный пенсионер-полицмейстер.