Откровения, которых не хотелось

Возможно, женщина тоже хотела бы подружиться, но она не может повилять хвостом и высунуть язык, и я бы не стала её гладить по голове, тем более, что она водрузила себе туда меховое нечто. И кто знает – что там спрятано внутри.

У одних людей – сокровища, у других – мусор.

У меня – сокровища. Но рядом с тобой я всегда ощущаю их как бесполезные безделушки.

Куда ты хочешь пойти? Ты спрашиваешь, и я знаю, что тебе все равно. Ты вообще предпочел бы вернуться домой, чтобы не испытывать эту мучительную неловкость.

Но мы заключили молчаливое соглашение.

Оно обязывает нас идти в кафе, или в кино, или в сквер, где можно разложить циновку под старым дубом и смотреть, как уплывают облака, и слушать, как смеются туристы.

Они смеются надо мной?

Никто над тобой не смеется.

А ты смеешься, отвечаю я, насупившись.

Потому что ты смешная. И болтаешь ерунду.

Если бы я была белкой, говорю, я бы ни за что не поселилась в этом дубе. Но я не стану белкой, даже если бы захотела. К тому же – я не хочу.

Если бы ты стала белкой, я бы приносил тебе орехи и желуди.

Нет, говорю, я ни за что бы не стала белкой. А ты бы забыл про меня, потому что белки не болтают ерунду.

Простите, говорит женщина с собакой на голове, когда следующий паром?

Следующего парома не будет, возражаю я.

Возмущенная, женщина с собакой на голове, фыркает, раздувает ноздри так, что мне становится виден мусор внутри неё, и уходит, покачивая коромысловыми бедрами.

Ты зачем так? Паром через двадцать минут.

Я смотрю на тебя и не могу расхохотаться.

Раньше бы обязательно расхохоталась, а теперь совсем не смешно.

Извини меня, говорю, извини, я не хотела, я совсем не хотела тебя расстроить. Я не это имела в виду. Помнишь, как мы сидели на нагретой солнцем брусчатке и пили пиво, спрятанное в коричневый пакет?

Ты киваешь и бросаешь чайке хлеб такого же цвета, как тот пакет.

А небо становится цветом вишневого пива, которое было тогда у меня в бутылке.

Я тогда загадала, чтобы всегда было так хорошо, чтобы мы могли сидеть с тобой, слышать друг друга, видеть большое небо и маленьких птичек, и облака-ракушки, и музыкантов, и шарики.

Ты снова тяжело вздыхаешь.

Часы на башне бьют шесть раз. На стоянке возле мечети намного больше машин. Мужчины снуют туда-сюда. Все в белом. С ковриками, зажатыми под мышками, углубленные внутрь себя. Некоторые из них смотрят на небо. Мне хотелось бы забраться внутрь их, посмотреть на небо их глазами, чтобы понять, что они там видят.