Зовите меня Медведем

Мэл поглядел на него в зеркало, покачал головой и продолжил свои телефонные препирательства. На низкий азиатский город опускалась ночь, улицы зажигали свои фонари, люди постепенно покидали свои дома, чтобы насладиться вечерней свежестью, пропахшей жареным рисом с морепродуктами, винными парами, туристическими рюкзаками, грязными работягами, спешащими в бары на окраинах, чтобы выпить пива и вернуться к своим семьям. Мы миновали центральные улицы, не сворачивая ни на одну из них, но все же проезжали достаточно близко, чтобы я смог разглядеть зазывал, сомневающихся туристов и путешественников, бродивших от хостела к хостелу, выбиравших заведение подешевле, чтобы перекусить после утомительного дня.

Город жил своей жизнью. Когда мы выехали на разбитую дорогу, ведущую вдоль реки, Ян нетерпеливо заерзал на сиденье.

– Обожаю вечеринки у Мэла. Готов поспорить на что угодно, что в таких особняках тебе еще не доводилось бывать.

– Я никогда к этому и не стремился.

– Каждый хочет прикоснуться к роскошной жизни, разве нет?

– Только взглянуть одним глазком, чтобы затем высмеять.

– Ненавидишь все материальное, да?

– Просто не вижу смысла в богатстве и роскоши, если внутри при этом пустота, которую не заглушить ни деньгами, ни драгоценностями.

– Хочешь сказать, у тебя внутри зияющая рана, кишащая червями воспоминаний? – Ян посмотрел на меня и цокнул языком. – По тебе и не заметно.

– Я над этим как раз работаю. А у тебя нет? Или у Мэла?

– Дай-ка подумать.

– Если ты умеешь.

– Не смешно.

Но подумать он не успел, мы уже свернули на подъездную дорожку, с обеих сторон окруженную манговыми деревьями. Конец ее тонул в темноте, чуть поодаль отстоял залитый светом особняк, больше напоминавший родовое гнездо в Англии начала девятнадцатого века, чем жилье лаосского мафиози. Мне бы и в голову не пришло, что в Азии можно выстроить подобное сооружение. Тут были и колонны, и античные статуи, и фрески, и фонтаны, и даже живая изгородь, и беседки, увитые виноградом.

На земле валялись спелые манго, лопнувшие от зрелости, усеянные голодными насекомыми, которых привлек их терпкий сладкий аромат. Мэл высадил нас у большой мраморной лестницы, а сам скрылся где-то в глубине бесконечного сада. Ян похлопал меня по вспотевшей спине, и двинулся вперед, попутно рассказывая историю этого дома. И да, он был прав – никогда раньше мне не доводилось бывать в подобных зданиях.