Зовите меня Медведем

Меня подмывало спросить, но Марта дала понять, что расспросы ни к чему не приведут, и зашла в ресторан. Я остался на улице, чтобы покурить и все обдумать, а когда присоединился к друзьям, они уже сменили тему.

– О чем речь?

– Я хочу съездить на Пхукет. Там, говорят, лучшие пляжи Таиланда, – Мопс поднял на меня глаза, полные надежды и мольбы, – но они заладили про плотный график, и слышать не хотят об отклонениях от намеченного маршрута. Но мы же никуда не торопимся! На кой черт какая-то спешка и маршрут? Разве смысл путешествий не в том, чтобы побывать там, где хочется побывать?

Марта погладила его по руке и участливо произнесла:

– Мы это уже обсуждали.

Все мы были на Пхукете, там нечего делать. Нет никакой спешки, но Пхукет – отстой, и Клюква с Реми не согласятся делать такой крюк.

– Тогда я поеду один! Только вы говорите, что там нечего делать, все, кто бывал на этом острове, утверждали обратное! Медведь, поддержишь?

– Не знаю.

Меня тоже не тянет на Пхукет, но вы же и впрямь никуда не торопитесь?

– А ты?

– Мне хотелось добраться до Явы как можно скорее, но это было до того, как я встретил вас. Думаю, сейчас можно не спешить.

– Идиот, – прошипела Марта, чтобы услышал только я, но получилось громко, и Мопс накинулся на нее.

– Это торопится Клюква, и мы все должны ему потакать, вечно он все решает – куда едем, куда не едем, когда и где останавливаемся, кого подбираем, – он посмотрел на меня, – а кого игнорируем.

И все должны плясать под его дудку. Тебе причиняет боль быть рядом с ним, потому что он вытащил тебя из депрессии, а заодно из лап твоего бывшего, но ты все равно продолжаешь его лелеять и повиноваться.

Это был неожиданный поворот, я знал, что Марта доверят Мопсу больше, чем остальным, и не ожидал, что однажды он воспользуется ее чувствами в корыстных целях. Почему ему так хочется попасть на Пхукет? Или его просто достал постоянный командирский тон Клюквы, или надоело смотреть, как они с Мартой цапаются, подобно старой семейной паре? Я посмотрел на Марту, она складывала лебедя из салфетки, но руки дрожали не то от гнева, не то от обиды, и ничего не выходило.

Нам принесли заказ, в тишине мы приступили к трапезе. Мопс виновато косился на Марту, а она так низко склонилась над тарелкой, что концы рыжих прядей то и дело окунались в тарелку с острым том-ямом.