Пять дней сплошного цирка

– А какая тебе разница, Сережа? Да хоть негр голубой ориентации с привычкой плеваться жеваным табаком. Мой знакомый поможет, и это главное. Деньги заплатишь ему.

– Спасибо… – Сергей безнадежно махнул рукой.

А я увлеклась идеей, потянула его за лацкан застиранной рабочей куртки.

– Я тебе точно говорю, что он поможет… Надо подумать… Слушай, а куда ты мог уехать помимо Городка? Есть возможность предупредить на работе и дома, что ты в каком-нибудь другом месте или в поход туристический махнул.

Сергей тяжело сел на мою кровать, достал из коробки сонного котенка и гладил его толстым пальцем.

– Полночи вчера об этом думал, пока окончательно мозги не залил. Бухгалтер моя еще неделю будет на даче болеть, то есть пропалывать огород и ягоды собирать. Маме соврать ничего не стоит, она во все верит. А вот секретарша и заместитель… Хотя попробовать стоит. Сейчас я тебе телефоны запишу… Подожди, но звонки вычислят моментально.

Сев рядом, я переложила рыжего котенка в коробку.

– А я с местной почты позвоню.

Пока вычислят, пару дней пройдет, а то и все три. Не скажу, что каждая минута, но каждый час времени работает на нас.

Сергей написал телефоны и подал мне бумагу.

– Слушай, Настя, а что мне эти дни делать? Я ведь от ожидания и со скуки с ума сойду.

– Тоже мне проблема. – Я положила записку в карман халата. – Иди к нашему директору, Виктору Палычу, он тебе в момент дело найдет.

Сергей не знал, почему я согласилась ему помочь, – он мне на душу не лег, но вот хромая дочка… Я сама с пяти до двадцати семи лет была инвалидом – не сгибалась левая коленка, и тело перекашивалось при ходьбе, грозя годам к пятидесяти наградить многочисленными хроническими болячками от смещения органов.

Но мне повезло. Чуть меньше года назад на меня свалилось наследство, и я сделала операцию на колене. Действительно, операция очень недешевое удовольствие.

Глава 8

Звонок в прошлую жизнь

У меня нет телефона. Принципиально его не покупаю. Родители и подруга знают, что я жива-здорова.

Их звонки мне не нужны, я не хочу слушать их вопросы и оправдываться за побег из привычной жизни. А те, с кем я общаюсь, находятся на расстоянии шепота или крика.

Так что звонить в Москву я отправилась на почту.

На почте-телеграфе работали все три окошка, но людская очередь впечатляла. Люди тосковали, переминаясь с ноги на ногу, все стулья были заняты, и даже на подоконниках дремали загорелые жители соседствующих государств, желающие дозвониться до родины.