Пять дней сплошного цирка

Клоуном получалось легче, да и отвечать ни за кого не надо.

Теперь Володя понял, что нашел свою вторую половину. Он вычесывал Матильду, кормил и баловал. И она его любила.

С пеликанами получилось занятнее. Полтора месяца назад наши цирковые трейлеры заехали на свободную площадку Городка, на которой нам разрешили выступать.

Сбоку забетонированного квадрата стояло круглое невысокое сооружение, покрытое плотным полиэтиленом. Рядом торчала обыкновенная туристическая палатка. Из нее вылез сонный старикашка и побежал к нашим машинам с радостной улыбкой.

– Ну, наконец-то! Слава те господи! Как же я с ними намаялся! Теперича они ваши, пользуйтесь!

Палыч, ничего не понимая, отмахнулся от сумасшедшего старика и топтался на бетоне, прикидывая, где лучше поставить машины и куда вгонять две основные стойки, держащие купол цирка.

Пока трейлеры разворачивались, старик резво свернул палатку и потрусил к жилым домам метрах в двухстах от площадки.

Первым решил посмотреть что там, за полиэтиленом, Виталик.

Приподняв клеенку, Виталик нос к носу уперся в четыре клюва. Птицы, приученные в это время обедать, с радостью загоготали, увидев человеческое лицо с привычным запахом перегара.

Цирковые мало чему удивляются, но звуки, раздавшиеся из-под полиэтилена, просто пугали. Вопли были похожи на разухабистый хор пьяных теток.

Скинув полиэтилен, растерянный Палыч увидел четырех голодных пеликанов в клетках, прилаженных сверху детского надувного бассейна. Оглянувшись, Палыч побежал за стариком.

Дедок поддал ходу, но ему мешала палатка под мышкой. Наперерез старику метнулся жонглер Аркаша, придержал его за плечи и попросил подождать директора.

Палыч, запыхавшись, подбежал к деду и несильно съездил ему по уху.

– Ты чего это нам подсунул?

Старик потер ухо.

– Чего ты сразу драться? Меня к птицам приставили только до того, как приедет цирк. Я этих пеликанов видеть не могу. Оруть и оруть. Рыбы съели – тонну. Насрали гору. Четыре дня с ними просидел, боялся сопруть или съедят.

Теперь они ваши!

– А чего ты побежал-то? – Еле отдышался Палыч.

Свертывая палатку, старик хитро глянул на директора.

– Знамо дело, испугался, что вы их не возьмете. Я там на ихний бассейн записочку приклеил и конверт. В нем разрешение на их содержание от нашей мэрии и телефон дрессировщицы, она со сломатой ногой в больнице лежит. Зверинец без нее уехал, уж очень у дрессировщицы характер тяжелый, не захотели они ее ждать.