Пять дней сплошного цирка

И он, Сашка, не увольняется со скандалом из армии, а остается в Москве, в Генеральном штабе, и никто его больше не будет ставить в неудобную позу. Осознание свободы навалилось с такой силой, что Сашка заплакал от счастья. Он рыдал, хлюпая носом, и вытирался рукавом.

Из кабинета вышел заместитель министра, с интересом смотрел на молоденького адъютанта.

Сашка всхлипнул, испуганно посмотрел на генерала. Неужели опять?.. Нет, этот генерал смотрел только с сочувствием.

Майор подождал перед кабинетом спешащую охрану, чтобы не одному входить в помещение, где произошло ЧП.

Войдя, он понял, что ремонт здесь придется делать заново.

Один из охранников скрючился у стены, выбрасывая из себя недопереваренный завтрак, другой удивленно оглядывался. Майор решил внимательнее к нему присмотреться. Если он спокойно воспринял такое…

Майор прошел немного вправо, для лучшего обзора. Охранник встал за его спиной.

– Я в Чечне был. МЧС нашу часть пару раз на спасательные работы выдергивало.

Вся стена за тем, что раньше было телом человека, покрыта однородным кровавым, размазанным фаршем из плоти. В офисном кресле сидела половина генерала. Форменные брюки с широкими лампасами, толстые ноги в военных ботинках. Все залито кровью. Выше пояса мясной фарш, а еще выше – скелет. Кровавый скелет странно поблескивал. У черепа удивленно отвисла челюсть.

Майор повернул голову к охраннику:

– Никого в кабинет не пускай.

– Понял.

Охранник выволок второго напарника в коридор, прислонил к стене и встал в приоткрытых дверях.

Майор побежал по коридору, набирая телефон спецчасти.

Через сутки специалисты выдали результат. Взорвалась настольная лампа. Лампа сработала как необычная бомба. Материал, послуживший основой тулова лампы, – сплав стекла и керамики.

В аналитической справке экспертного отдела, после ряда формул, осторожных предположений и допусков стояла фраза, из-за которой решено начать особое расследование.

Был шанс, один на миллион, что лампа волею судьбы получилась настолько потенциально взрывопоражающей. Но то, что она попала в кабинет Генштаба, во много раз увеличивало вероятность неслучайности.

Больше настольных ламп в кабинеты не выдавали.

Вместе с военными расследованием занялось ФСБ.