Игры марионеток

Потом – вспышка.

Или, напротив – резкий провал в темноту….

И – звук.

Саднящий душу, стягивающий нервы в упругий жгут.

Надсадный визг тормозов и скрежет металла.

Это было странно, если не сказать больше.

Это потрясало, но за те секунды, пока звучал, раздирая душу, проклятый визг, он успел додумать эту, постороннюю вроде бы, праздную – не к месту и не ко времени, уж точно! – мысль до конца.

Впрочем, сознание его сейчас, вроде бы, тоже потерпело аварию, рассыпавшись при этом на множество мелких осколков.

Каждый теперь существовал вроде бы независимо друг от друга, словно в нем поселилось сразу несколько разных людей.

Тело же, несмотря на это, привычно выполняло то, что следовало сделать в первую очередь.

Он аккуратно съехал на обочину.

Включил аварийные огни.

Заглушил двигатель.

И только потом, медленно, словно спешить было некуда и незачем, выбрался из салона.

Ночь оказалась неожиданно теплой, хотя воздух еще полнился влагой недавно прошедшего дождя.

Ночное небо было прозрачным и по-своему ярким.

Ласковый ветер легко справился с недавними дождевыми тучами, в сумерки застилавшими горизонт.

В вышине безраздельно царила полная луна, пронизывая все пространство вокруг ровным серебристым светом.

«Полнолуние» – внезапно подумал он, глядя на большой, ослепительно белый диск, окруженный ореолом зыбкого мерцания.

Залитое лунным светом шоссе струилось перед ним, как поток неширокой реки. Было оно гладким, а в бледно голубом сиянии казалось, к тому же, стерильно чистым.

И совершенно пустым.

Может – привиделось?

Нет, не привиделось!

Мышцы до сих пор были сведены властным импульсом, который отчаянно посылал мозг. Теперь сила его начинала ослабевать, и предательская дрожь завладевала конечностями.

Первыми сдали руки.

Но ватная слабость уже окутывала колени – он шел медленно, каждый шаг давался с трудом.

Нет, не привиделось!

Тело еще помнило короткий сильный спазм, который он ощутил сразу же после удара.

Господи!

Кто бы мог подумать, что надежный панцирь машины окажется таким хорошим проводником.

Нет, не привиделось!

Слишком ярким было воспоминание.

Пустынное шоссе, залитое лунным светом, легкая – он всегда любил незатейливые мелодии с четким ритмическим рисунком – музыка плещется в динамиках, полностью заполняя собой салон.

Он расслабился?

Да, конечно. – А почему бы и нет?

Трасса была отменной: ухоженный асфальт, хорошее освещение.