Воины Игры 4. Сын Императрицы

Первые ростки сотусов были встречены радостными криками и праздником. Маленьких котят-угзи приходилось ловить, чтобы те в пылу радости не сорвали хрупкие и нежные ростки целительного растения.

По буграм после очередного весеннего дождя внезапно поднялись шапки камнеломок, вызывая своим чудесным ароматом и розовыми маленькими цветками слёзы счастья на глазах войорских женщин и девушек. Они верили, что возрождение цветов любимых – это знак покровительства Огли и Вардара.

После нескольких попыток прорваться к разрушенному городу храмов жрецам, наконец, удалось это сделать не без помощи миттеров.

Войори и мохваны нуждались в лабораториях и исследовательских комплексах, скрытых в подземельях, где они, едва не теряя сознание от горя, обнаружили горы тел, погибших от голода и прозона сестёр-жриц.

В двенадцать лет Сиббиха призвали служить главным жрецом, и именно ему пришлось с Маджраем и нироскирами провожать души сестёр нежными перезвонами сналлов. После ритуала, мальчик закрылся в келье и разрыдался.

Много позже он вышел в середину разрушенного амфитеатра и призвал братьев к службе. Его сильный голос подхватили остальные жрецы, поднимая к небу столпы призрачного сияния. После службы, Сиббих поднял руки, призывая братьев остаться и выслушать его.

– Вам придётся выбрать другого главного жреца. Я понял, что путь, выбранный вами для меня не мой. Мой путь в служении живому богу, а не светилам, находящимся так далеко, что они не знают, какие беды обрушились на наш мир.

– О чем ты говоришь!?

Жрецы потрясённо переглядывались, сбрасывая с голов капюшоны, что канонами разрешалось делать только на совете.

– Вот о чём, – Сиббих поднял голову и, медленно стянув капюшон, распахнул глаза. На жрецов смотрели стальные глаза, зеркальные, холодные, неживые. Как у принца Сатталаха. Мальчик улыбнулся, обнажив ряды жидкометаллических зубов.

– Вам всем придется смириться с нашим существованием. О нас и для нас писали Огли и Вардар законы. Внимательнее читайте, и вы обнаружите обращение, на которое ранее вы закрывали глаза, потому что не понимали.

Ваши гуманные и чистые законы остаются прежними. Вы напрасно не пели все двести лет, пока спали псы богов и мохваны. Книга Вардара написана мохванам и нам. Мы – жрецы и воины будущего бога, сына богов, принца Сатталаха.

Сиббих распахнул плащ на груди. Жрецы увидели на груди пылающий горящий синим светом отпечаток ладони. Он светился так ослепительно, что жрецы прикрыли глаза или отвернулись.