Воины Игры 4. Сын Императрицы

Сатталах согласно кивнул. Он предполагал, кого в качестве своих королей выберут большие коты этого мира. Им под стать только красноволосые горцы. Более того, потомки угзи из клана “Каннибалов”, превосходящие ростом и силой остальных угзи, давно ушли в горы к пятерке городов Билгеросса, чтобы воссоединиться с семьями горцев. Возможно, “Каннибалы” погибли, сметённые прозоном, так как оттуда давно не поступало никаких сведений о продвижении прозона.

– Иди, Кагри, я буду ждать тебя здесь, – Сатталах перешагнул грань и сел на холодный песок, глядя сквозь радужную стену грани в спину уходящего раненного кота.

Ждать пришлось долго. Кагри вернулся со ста двадцатью котятами, сопровождаемыми их родителями. Взрослые угзи, рыдая, обнимали своих детей, прощаясь навсегда. Они знали, что больше никогда не увидят своих малышей. В сумерках их мира почернел горизонт, и Кагри, встревоженно поведя носом, стал жёстко отрывать детей от родителей и толкать малышей к границе, где Сатталах, перешагивая ребро, крепко хватал за мягкие ладошки котят и шагал обратно.

– Быстрее, мохваны идут!!!

Оставив малышей под присмотром своих воинов, Сатталах снова шагнул через ребро и услышал пронзительные визги выстрелов звукоятаганов. Несколько угзи с криками упали, прижимая к ушам ладони. Мохванская Воля подняла пыльный ураган. Отчётливо была видна её волна, приближающаяся к группе угзи на большой скорости. Матери сами стали толкать к Сатталаху детей, прикрывая их собой. Коты, оскалив огромные зубы-иглы, встряхнули мечи и бросились на чёрную стену волков.

Забрав последнего ребёнка, принц остановился перед радужной границей ребра, с ужасом глядя, как поджарые волки и разъярённые большие коты столкнулись в последней битве. Сто сорок угзи в считанные минуты были жестоко убиты. И он ничего не мог сделать. Он не мог спасти этих прекрасных котов.

Сатталах растерянно наблюдал за приблизившимся к границе волком. Мохван настороженно водил носом, сверкая пронзительными стальными глазами. Глаза мохвана зеркальные, как у Сатталаха! Кагри не преувеличивал, когда сказал, что местные мохваны пропитаны ядом ллояров!

Волк чувствовал запах котят, но не мог понять, где они.

В последний момент перед тем, как сменить спектр видения, Сатталах успел заметить в раскрывшейся пасти мохвана жидкометаллические, истекающие ядом клыки.

Принц судорожно вздохнул и отвернулся, столкнулся с наполненными слезами взглядами маленьких угзи, только что лишившихся родителей.