Воины Игры. Босс Игры

– Кочевник! Там никто не способен выжить! Это страшное место даже для асов Игры! Это бывшая производственная планета Фортегсий, которая стала непригодна ни для каких форм жизни! И оттуда ещё никому и никогда не удавалось выбраться! Запомни: Кочевник!

– Запомню, Медарис, – пообещала королева.

Вложив в её ладонь осколок Зеркала Ора, Страж швырнул девушку туда, откуда она пришла. Задумчиво окинул потемневшее Зеркало. Королева дала ему имя. Или напомнила ему его имя. Теперь это не имеет значения. Главное, что имея имя, Страж может ненадолго покидать границу Зеркала Ора, запирая её своим именем.

Наконец-то, он почти свободен. Но до полной свободы ему ещё далеко. Ему нужен приемник, чтобы уйти отсюда навсегда.

Они подарили друг другу надежду. Медарис улыбнулся и расслабленно раскинул крылья на каменном полу, распугав светящихся ящерок и вслушиваясь в журчание тонкого ручья в пещере – его единственный собеседник вот уже почти десять тысяч лет. Снаружи выл ветер, устраивая какафонию в листьях либриусов у подножия огромной скалы и дикие пляски лиан.

С листьев с грохотом падали комья снега и разбивались в ущелье о камни. Вторая серия ударов: снег падал на нижние либриусы, произрастающие на самом дне ущелья. Хрустнула хрупкая крона сотуса, взвизгнул испуганный фруктоносец. В пещеру заносились запахи влажного зимнего леса и соблазнительные ароматы мерзлых ягод сотуса. На выступ у входа шлепнулось несколько заиндевевших комочков икры кримов, и Страж, засмеявшись, поплёлся за ними, растирая замёршие, худые руки. Его качало от многодневного голода. Сегодня ему обеспечен хоть не очень сытный обед, но всё же.

Медарис, зябко завернувшись в потрескавшиеся от морозов крылья, слизывал икру со своих пальцев, зная, что очень скоро его жизнь изменится. Она завершится, чтобы начаться в другом мире и в другом теле, свободном от Зеркала Ора. У потолка знаменательно заискрилось и тут же исчезло золотое крыло. Она тоже знает. Царица нави знает, что его время на исходе. Она его уже ждет.

Страж проводил взглядом скользящий по влажным стенам блик и остановил взор на исчезающем пятне, напоминающем золотое женское лицо с большими, сияющими глазами с вытянутым зрачком.

– Надо же, сначала королева Войора, а теперь и сама царица смерти почтили моё убогое жилище, – усмехнулся он. – Впервые за всю жизнь столько внимания от противоположного пола.

Огли открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Четыре урхана лежали у её ног бездыханные.