Воины Игры. Босс Игры

Но привезённые соприанами деревья с лохматыми ветвями… Что они такое? Зачем они? Когда и кто вышел на контакт с Отцами пта с требованием передать ей лично в руки несколько консерв с этими жуткими деревьями? Вряд ли она найдёт на свои воспросы ответы. Того, кто передал ей саженцы уже давно нет в мире живых по словам Отцов. А посланец, состоящий из трёх Отцов пта, был явно раздражён: он не привык, чтобы ему кто-то отдавал приказы. Он, сделав над собой очевидное усилие, признался Огли тогда о приказе некоего хранителя Ра и отдал несколько колб с саженцами.

К колбам прилагалась тонкая тетрадь с записанной от руки инструкцией по посадке растений в грунт. Сухой текст, не раскрывающий секрета загадочного хранителя. Почерк землянина, мелкий, убористый, но написано на войорском языке милдоров. Ещё более странным показалось поведение Сердца Войора, которое неожиданно приняло новые растения и позволило им прорасти на краях своих лесов. Это означало, что паукообразные деревья не способны нанести вред планете.

В день, когда Огли сажала новые растения, она думала о том, что вот, прямо сейчас планета взбунтуется и выбросит из своей почвы саженцы.

Руки, тогда ещё шута, дрожали в ожидании взрыва или нападения урханцириусов. Но ничего не произошло. Напротив, пролетающие кримы сбросили к корням саженцев бесплодную икру, удобряя и давая понять, что новый обитатель принят и будет окружён заботой.

Огли запрыгнула в седло.

– Куда мы отправляемся? – поинтересовался дархан.

– В любое селение скиров. Мне нужно увидеть их схроны.

В дольменах, должно быть, зарождается новая жизнь.

Пламор прощально рыкнув гирдам, помчался в пустыню. Несколько часов они скитались по заснеженным просторам. Наконец, Огли заметила впереди селение скиров. Самих жителей не видно. Они снова занимаются собирательством, покинув уже обустроенное место. Однако одинокая фигура бродила среди огромного множества дольменов, время от времени склоняясь над отверстиями. Огли подъехала ближе.

– Герр ки Хаш? Что ты делаешь здесь один? Ты же замёрзнешь!

Старик поднял поблекшие, почти слепые глаза, радостно улыбнулся и почесал синюшней от холода рукой щёку.

Огли быстро спешилась и, сдёрнув с себя плотный плащ, накинула на плечи старика, крепко завязав у горла.

– Мать Фердмах, да ты же умрёшь раньше времени! – В сердцах воскликнула она, снимая куртку и накидывая её на пошатнувшегося старика.

– Спасибо, дорогая, но меня согреет новая жизнь, Огли. Возьми куртку, мне хватит и плаща. Присоединяйся.