Воины Игры. Босс Игры

Только учти, после алкоголя я становлюсь любвеобильным…

– Сомневаюсь, что посмеешь, – усмехнулась Огли, откидываясь и убирая волосы со лба.

Спустя пару часов проснувшийся Максим застал совершенно пьяных Огли и отца в гостиной. Огли орала, читая слова песни с экрана одного из его мониторов:

– Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ты вьёшься с оч-ч-чень лысой головой!…

– Она не лысая! – икая, возразил Александр, прерывая самозабвенный вой гостьи. – Это блик от солнца на его голове.

– А почему лысина такая розовая? – возмутилась королева, вытягивая ноги.

– Потому что ворон на фоне заката. Видишь, закат розовый, вот и лысина розо… блик розовый.

Огли отхлебнула коньяк прямо из бутылки, широко ею взмахнула и потребовала другую песню.

– Вот, эта нам подойдёт, – воодушевился отец.

Максим, не веря своим глазам, наблюдал, как красавица двух с половиной метров ростом, обняла хохочущего отца, который выкрикивал слова песни. Нестройно они горланили так, что закачалась люстра:

– Хочу иметь детей я только от тебя,

Пускай ты лилипут, моя горбатая.

Забудь, что все вокруг толкают и плюют,

Возьми моё тепло, и ласку, и уют.

Ты слышишь динь-динь-динь,

Ты знаешь дам-дам-дам,

Тебя в обиду, милый, я не дам.

Ты слышишь дам-дам-дам,

Ты знаешь динь-динь-динь,

Теперь ты будь, милый, моим.

Но как-то раз с утра я выпал из окна,

Я счастлив был с тобой, прощай, моя жена.

А ночь придёт опять, но ты не будешь спать,

А сядешь в уголок и будешь вспоминать.

Последний куплет и припев песни группы “Ногу свело” они уже не могли петь, а ржали, обнявшись. У отца надулся пузырь на носу. Огли взвыла от хохота и согнулась на полу, пролив на ковёр остатки спиртного.

– Пипец, – мотнул головой Максим и тихо вышел.

Вардар задумчиво провёл рукой по простыне. На ладони остался след чёрной пыли.

Как долго Огли будет пользоваться силой смерда? Неужели, она не может без неё обходиться? А что если смерд захватит её сознание и больше никогда не отпустит? Что тогда?

Вардар закрыл рукой глаза и закусил губу.

Он знал, что убьёт её, чтобы она не перебила всех войори. Ему придётся это сделать, если она не справится и не возьмёт под контроль ту черноту, что живёт в ней с детства.

Он тосковал. Ему не хватало Огли. Не хватало той Огли, что он когда-то встретил у трапа мохванского корабля.

Она снова ушла в другое измерение или в другой мир. Он знал это. Пыль всегда остаётся после её ухода в иные миры.