Воины Игры. Босс Игры

Вардар увидел жену, шагающую подозрительно неверной походкой и держащуюся одной рукой за стену. Она громко пела странную песню:

– Сегодня ночью женщина в годах

Запуталась ногами в проводах,

И стало, словно в космосе темно,

Весь мир похож на чёрное пятно.

В темноте, очертанья тают в темноте.

Я ласкаю чьи-то губы,

Но подозреваю, что не те…

– Чего? – Вардар ухватил сползающую жену за локоть. – Что с тобой?! Ты отравилась? Что ты употребила на Земле?! Огли! Мать Фердмах! Да скажи же что-нибудь вразумительное!

Огли подняла на него косые глаза.

– Да ты же пьяная! – Изумлённо воскликнул Вардар, выпуская вялую ладонь своей королевы. Вот такого поворота он никак не ожидал!

– И что? Ну, выпила малость коньяку, – промямлила Огли, продолжая сползать и коситься пустыми глазами на мужа. – Я же капельку. Вот такую, маленькую, масюсенькую-примасюсенькую. Честнслово, чувак. И я не пья. Я не пьяная.

– Я пьяная, я пьяная, и упала я с дивана! – Заголосила снова королева, уже лёжа на полу и изменив в слове пьяная ударение на последний слог.

Бессильно взмахнув руками, Вардар принял решение оставить её в коридоре. Здесь никто ей не навредит, а тащить её в каюту нет смысла: выберется и устроит всем разнос. Уж пусть лучше здесь отлежиться. Полы тёплые. Она у всех на виду. И всем будет спокойней.

Она не понимала, почему он перестал уделять ей внимание и ушёл. Девушка смотрела ему в спину, пока он не скрылся за углом коридора, и тут же отрубилась.

Спустя три или четыре часа, она уже твёрдо стояла на ногах, со стыдом вспоминая свою выходку в коридоре при встрече с мужем. Она направилась снова в лабораторию, чтобы провести несколько тестов на новых элитных волчицах. Сидя за голограммами и наблюдая за графиками, думала лишь о Вардаре. Он не выходил из головы и, потому не услышала, как Максим, закончив работу, прошёл по коридору в гостевой зал.

Юноша потрясённо остановился в проходе. Ничего подобного ему не приходилось видеть никогда: роскошно украшенный зал с богато инструктированной мебелью. Золотистый, мягкий свет лился, казалось прямо из стен на отдыхающих существ, невообразимо прекрасных в своём разнообразии. Гигантские муравьи и осы в боевых сверкающих доспехах, огромные волки с человеческими телами, покрытыми нежно-золотистым и белым мехом, напоминающим шевро или бархат.