Воины Игры, Супруг смерти

Так, книги, лежащие открытыми страницами кверху, Эдгар использует в качестве запоминающих устройств. Над ними неясно полыхают все события, произошедшие в этом помещении. Книги раскроют хозяину внешность любого незваного гостя, побывавшего здесь в его отсутствие… На полу статуэтка леопарда в полный рост – оружие обороны, как и люстра, усеянная декоративными, на первый взгляд хрустальными стрелами. Эдгар говорил что-то про котика. Бук, значит?

Ведьма прикрыла глаза и усмехнулась собственной наивности – Рохау никому не по зубам.

Волхвы напрасно убеждены в его уязвимости. И Совет Игроков определённо ошибётся, если предпочтёт его в качестве врага. Изысканные манеры агента Баала, его тонкий стан, насмешливый взгляд очень обманчивы. Это бог возмездия. Добрый бог, великодушный, если не трогать то, что ему дорого. А желающих оттяпать у него Войор, нанести вред Земле становится с каждым днём всё больше. Его враги не дремлют и набираются сил для удара. И он здесь, на Земле, пришёл за тем, что ему принадлежит по праву рождения. Волхвы побоятся открыть ему правду о том, кто он на самом деле. Да и только избранным это известно, таким, как главе гильдии Дмитрию и ведущему специалисту генетики Евгению Видневу. Не буди лихо, пока оно тихо. Но что-то определенно грядёт.

Мария усмехнулась, расслабляясь в любимом кресле хозяина. Аутсайдер выдал себя кольцом собирателя душ, висящим на его груди в форме оберега. Только собиратель способен удержать такую силу.

Ему пришлось выжимать педаль газа в пол до упора. Он опаздывал.

Огромное старое здание со следами войны уже не казалось заброшенным. Новую, дубовую дверь открыл лакей в нарядном фраке и, с легким поклоном проводил к широкой лестнице, ведущей в цокольный этаж. Лакей? Что за шуточки? В разгромленном Берлине, погружённом в патриотические декламации двадцать четыре часа в сутки, где воздух – сплошная масса цементной пыли и пафосно-экзальтированных словес, пронизанных ложным патриотизмом, дабы заглушить глас голода, позора поражения в войне и неуместного, кухонного страха перед победителями.

Выстланная красным ковром лестница упиралась в гигантскую свинцовую дверь бункера. Дверь украшена гербом Совета Игроков. На гербе много золота и полудрагоценных камней, глумливо бросающих разноцветные блики на серые бетонные стены. Да уж, Совет, и в особенности его председатель обожает помпезность.