Воины Игры, Супруг смерти

Посыпались гнусные шуточки о недостойных женщинах, плодящих нищих духом последователей физического удовольствия.

Эдгар в это время поднялся и медленно бродил по залу, стараясь мысленно отстраниться от мерзких воображаемых картин членами Совета и их обличение в слова. Чёрная пыль Ферзя, будто напитываясь грязными мыслями людей, стала источаться интенсивнее. Рохау остановился напротив Императора и стал рассматривать огромное существо с телом человека и волчьей головой. Древнеегипетский наряд очень красил Ахн-биса.

От Императора совсем не пахло кровью, в отличие от его гвардейцев. Мужчина, вслушиваясь краем уха в разговоры Совета, склонился к Императору, чтобы поближе рассмотреть его удивительно красивые янтарные глаза. Волк поднял веки и смотрел ему в глаза холодно и равнодушно. Разочарованный отсутствием хоть каких-то признаков эмоций или чувств у старого киборга, Эдгар отошёл в сторону. Настала очередь рассматривать Ферзя. Эдгар погладил твёрдый хитин чёрно-радужного крыла существа, которого он создал в своей лаборатории более десяти веков назад. Давно он не касался своих детей, давно.

– А цвет крыльев как жопка навозной мухи – переливается ядовитой зеленью существа, копающегося в навозе и плодящегося там же, – усмехнулся доктор. – Каково это, заниматься любовью в навозе и рожать своих червячков там же? А, Ферзь? И где вы столько дерьма находите, чтобы устроить себе любовное гнездышко? Земля вроде чище не стала, но на ней нужного количества никак не сыскать. Есть специальная планета с говном?

Огромное насекомое мгновенно взвилось и в ярости оттолкнуло человека к стене.

Между ними сразу возник Лансе:

– Ферзь, прости его! Он не желал тебе причинять вред. Он, просто, неразумное дитя!

– И зачем в Совете дитя? – Дородный Ферзь надвигался огромной чёрной горой, тесня защитника.

Эдгар с насмешкой наблюдал за этим цирком. Дожились до того, что рукотворный организм кидает собственного создателя. Недолго осталось Ферзям править мохванами. Уж об этом Эдгар позаботится.

– Он владеет ключом от врат Войора!

– Так пусть его отдаст и умрёт. Этот землянин нам не нужен. Он опасен, председатель! Это рекурсия мстительного и коварного бога, считающегося себя единоличным властителем Миров!

Лансе криво усмехнулся.

– Может и рекурсия, мой друг, но он все равно ничего и никогда не вспомнит. Не устраивай, Ферзь, здесь цирк, не сегодня.

Он говорил очень тихо, но Эдгар его слышал. Его передёрнуло от лицемерия председателя.