Диверсант. Дорога домой

А вместо него получил удар в солнечное сплетение.

– Запомни, свинья! Ты не имеешь права на вопросы, ты не имеешь права делать что-то без приказа! А знаешь почему? – Капитан склонился надо мной. – Потому что ты никто! Тебя нет! И всех вас скоро не будет!

Как по волшебству рядом со мной возникли два здоровенных фрица. Я их назвал теперь именно так. Вольф ведь не зря говорил про Великий Рейх. Они схватили меня под руки и потащили прочь. Вольф с Кляйном шагали сзади.

Пока тащили, я внимательно изучал местность.

Это явно не Африка и не Азия. Больше похоже на Европу. Климат явно наш, европейский. Попадающиеся нам навстречу люди в форме тоже давали практически чёткое представление, что это, скорее всего, германская армия. Слишком много крестов и характерных для этой нации рож.

Но тогда почему они говорят по-русски?

Или я вдруг выучил немецкий?!

Ничего не понимаю!

Тем временем меня доставили к огромной площадке, находившейся в глубине лагеря, явно в самом тылу, где находились только палатки.

Где-то недалеко урчала техника и слышались голоса.

Посреди площадки стояла широкая доска с вбитыми цепями по краям. Я попытался упираться, но гренадёры довольно быстро, а самое главное, сноровисто уложили меня на неё и приковали руки. Затем так же сделали и с ногами.

Кляйн вместе с Вольфом подошли ко мне.

– Ну, хочешь сказать что-то перед тем, как палач займётся тобой?

Я с ненавистью посмотрел на обоих. Как же всё это мне было знакомо! И поэтому спрашивать у них о том, что здесь творится, теперь было явно бессмысленно.

Как и просить что-то.

Да и умолять не собирался вовсе!

Не в моих правилах!

Я сжал кулаки. Главное – это выдержать! Потом разобраться, куда я попал, и тогда отомстить. То, что нахожусь уже не в своём мире, я понял.

Не дурак!

Немцы, африканцы, Великий Рейх. Что-то случилось, и я вместо того, чтобы умереть, попал в какой-то театр абсурда.

«А может, это ад?»

Мысль мелькнула и пропала.

«Бред!»

Я поднял голову:

– Какой сейчас год?

Вольф недоумённо уставился на меня, а Кляйн едва не поперхнулся сигаретой.

Вопрос явно поставил их в тупик.

– Две тысячи восемнадцатый, конечно! Ты что, совсем спятил?!

Я ничего не сказал, только покрепче сжал кулаки, потому что в этот момент увидел своего палача.

Толстый фриц с обвисшим животом, мясистым некрасивым лицом и с огромным кнутом в правой руке.

Твою же мать!

Меня быстро раздели.