Однажды психотерапевт

Но бабушка им сказала, что я….

У нее потекли слезы.

Через несколько вопросов взрослому я вывела ее из этого состояния

– Какие чувства ты испытываешь к ней? Что бы ты сказала той бабушке? Нужна ли была защита тем девочкам? А могла ли они тогда защититься? Давай защитим их сейчас. Давай защитим тебя, в той страшной ситуации.

Потом я закрыла рациональным рассуждением.

– Ты помнишь это так, как будто это произошло вчера, сегодня, – она кивала. – Мы можем смотреть на это, как на кинопленку.

Оставляя прошлое в прошлом. Не больше и не меньше. Тебе страшно сейчас, как тогда было страшно там. Тогда ты не могла с этим справиться, а сейчас смогла бы. Те взрослые не дали тебе защиту. А ты можешь дать защиту сейчас. И себе, и сестре. И правильно оценить поступок нездорового человека, который причинил тебе столько страданий.

Она все еще чувствовала сопротивление. Ее очень сильно вынесло, но я знала, как важно понемногу начинать формировать модель здорового взрослого, который мониторит себя, как ребенка, через свой собственный взгляд.

Взгляд любви и сострадания. Раскрошенный сбитый в комок взрослый себе помочь не может, что уж говорить о детях. Поэтому тяжело. Но так и формируется вторая дверь. Тяжело, больно и страшно.

Тяжело отдать другим то, что не получал сам.

Я выдохнула, отключая телефон и вынимая наушники. Посидела несколько минут. Одной стороной себя я радовалась, ведь я делаю какие-то хорошие вещи. С другой стороны я чувствовала сострадание к ней и к другим, кому сейчас тяжело из-за неадекватного отношения в родительской семье.

Я потянулась, скинула пиджак, поправила свои леггинсы и пошла мыть руки. Крепко, с мылом, делая шумный выдох и приговаривая:

– Спасибо за работу, завершаю процесс.

Дальше еще клиентка.

– Привет, как ты? – говорю я, улыбаясь в камеру и испытывая любовь, которую только может испытывать человек….

После этой сессии я не пошла сразу мыть руки, а упала на кровать и вцепилась в телеграм, инстаграм и ютуб.

До эфира еще час, могу полежать.

Телефонный звонок прервал мое томление.

– Привет! Ты там как? – голос Кирилла не был похож ни на мое представление о нем, ни на него с нашей первой встречи.

– Я… да нормально. Лежу вот.

– Лежишь? Не отвлекаю?

– Нет, а ты чем занят? – чувствую, что ему что-то от меня нужно.

– Да просто, сижу, смотрю за окно и подумал, что бы классно увидеться сегодня.