После жизни и смерти

– Вот ты и показалась! Я пришел немного потолковать с тобой, – Василий похлопал ладонями в перчатках, оттряхивая с них кровь и грязь. – Люди из твоего табора были очень любезны, развлекая меня до твоего прихода.

Маг увидел рядом с цыганкой кота. Он узнал животное и окончательно понял, что на самом деле произошло: ведьма пыталась сделать себе нового прихвостня.

– Первое: ты должна его отпустить, – указав на животное, сказал он.

Голос его стал серьезным, без оттенка безумного веселья, но с намеком на то, что маг не потерпит возможного неповиновения.

– Пришел ты ко мне, решил, что можешь мне условия ставить? – фразы цыганка строила все так же неправильно, но акцент ее куда-то подевался, появилось возмущение. – Да ты сейчас у меня землю глотать будешь!

Бабка выругалась на цыганском. А мужчина снова начал улыбаться:

– Муха ты навозная, собери остатки своих протухших мозгов и слушай, – Чешир сделал несколько шагов вперед. – Тебе не повезло встретиться со мной именно сейчас, я ведь могу выжечь всё это место вместе с людьми, и кошмары меня мучить не будут.

– Говоришь ты много, а сделать не сможешь, – женщина сложила руки на груди. – Знаю я вашу породу, всегда боитесь, думаете и ничего не делаете. Слова – это всё, что у тебя есть!

– Поверь мне, мою породу ты совершенно не знаешь

Растягивая слова, произнес Василий, поднимая руку вверх. Перчатка начала светиться в ночной темноте, и та цыганка, что первой встретила его, повалилась навзничь.

Заметив, что эффект не достигнут, и старая ведьма все так же надменно держит паузу, он вскинул в небо вторую руку, и уже десятка два людей оказались лежащими на земле.

Началась паника, люди попытались спастись бегством, словно тараканы, разбегающиеся от включенной лампы, только им это уже вряд ли могло помочь. Два-три шага – и каждый из них валился в холодную грязь, как подкошенный. Однако ведьму это явно не впечатлило, ее лицо даже не дрогнуло.

– Как я уже говорила, ваша порода всегда себе шанс оставляет повернуть назад, исправить, – ровным голосом заговорила она.

 – Сейчас ты уйдешь, ничего не добившись. А я позабочусь, чтобы ты скоро умер. Я тоже такой фокус знаю, что ты мне показываешь, и как все исправить – знаю. Соберу жизнь в людном месте. Думаю, эта шкура Анна мне первая в этом поможет. До обеда все наши будут в порядке.

Ночь стояла темная и холодная, без звезд и луны. Здесь не горело уличное освещение, а в домах некому было зажечь огонь.