Фамабрика. Гламурная антиутопия

Он то и дело демонстрировал публике язык, проколотый миниатюрной платиновой вилкой (бренд 2065, Нью-Йорк, «Тиффани»). На голове его, в диссонанс к смокингу, сегодня красовалась огромная, украшенная цветами дамская шляпа (бренд начала ХХ века, Виндобона). Наконец, перешли к главному: оглашению правил игры. Доселе молчавший Антоний великолепный объявил регламент: поиск ключа жизни начнётся ровно в полночь и завершится в семь утра. Если к этому сроку ни один из участников не найдёт клонопроцессор, приз будет аннулирован.

Для состязания не случайно выбрано ночное время: когда в городе безлюдно, риск случайных жертв будет сведен к минимуму, а мы трое сможем без помех прятать ориентиры и устраивать ловушки противникам. Без пяти минут двенадцать каждый из нас получит первый ориентир, который он должен спрятать в течение часа, передав одному из соперников искусно зашифрованные координаты поиска. Нахождение каждого ключа – путь к следующему. За всю игру каждый из нас получит три ориентира. Из трёх ориентиров для каждого два являются фальшивыми, а один подлинным, и подлинный ориентир означает место, где спрятан ключ, указывающий дорогу к клонопроцессору. Как вы узнаете подлинный ориентир? К нему мы приложим еще один набор предметов для передачи противнику, как в первом круге, когда вы будете сами прятать ключи для ваших врагов. Игнорировать фальшивые ориентиры тоже не стоит – ведь они укажут дорогу к настоящему. Всё это выглядит абракадаброй, сказал Антоний, но на деле не будет столь сложным, необходимо лишь быстро соображать. Своего изображения на экранах мы не увидим, но повсюду в городе будет транслироваться рейтинг участников шоу, указывающий степень прогресса, которого мы достигнем в поисках ключей.

У Иоанновских ворот крепости нам вручили свёртки с первыми ориентирами. Было без пяти двенадцать. Уже давно стемнело, холодное небо Питбурга было иссиня-чёрным, но наш старт освещали прожекторы.

Теплогенераторы, замаскированные под цветочные клумбы, немного согревали воздух, сырой и морозный, как всегда питбургской зимой. Повозки с телекамерами были готовы следовать за нами повсюду (или почти повсюду). Я ощупал свой свёрток. Там было что-то скользкое и холодное. Меня предупредили, что это ориентир для Телефа, и он фальшивый. Встречаемся через час на стрелке Васильевского между руинами морских фонарей.