Лагерь

Засовы издали противный протяжный писк, и мне открылась стандартная картина подобных заброшенных помещений: пыль, размашистая паутина над головой, мусор в виде пустых пакетов и бутылок, в углу кто-то давно спрятал шифер и другие стройматериалы, покрывшиеся со временем черными пятнами. Прямоугольник света вдали был тем окном на площадь, про которое говорил Даник. Я сделала шаг внутрь, и в нос ударил омерзительный запах сырости и гнили. Я стала пробираться к окну, стараясь не ступить в грязь и не попасться в разбросанные кругом нити паутины.

Скрип каждого шага заставлял душу замирать. Внезапно я услышала дыхание. Чужое тяжелое чахоточное дыхание. Полумрак старого чердака старательно скрывал некоторые свои углы. Страх с каждой секундой все сильнее сковывал меня.

– Не бойся, – раздался справа от меня глухой слабый голос.

Я взвизгнула и отшатнулась в сторону. В углу я заметила едва различимый силуэт человека.

– Кто вы? – спросила я дрожащим голосом.

– Антон, – с трудом выговорил незнакомец и зашелся ужасным кашлем.

Почему-то, когда мужчина назвал свое имя, страх тотчас отхлынул от сердца, и я сделала шаг навстречу, чтобы получше разглядеть его.

– Не бойся, – вновь вымолвил незнакомец.

Я подошла еще ближе. Мужчина сидел в углу, опершись на стену. Обмотанный по несколько раз в оборванное тряпье, измазанный в саже и земле, с закатанными кверху усталыми глазами, он представлял собой удручающее зрелище.

– Кто вы? Что вы здесь делаете?

– Антон, – во второй раз повторил мужчина.

– Вам надо к врачу.

– Мне нельзя.

Я стала понимать, кого я встретила. Сбежавший два месяца назад пленник, солдат Державы. Тогда провели массовый досмотр вдоль и поперек всего города, но никого так и не отыскали. Солдат сильно исхудал за это время. Кожа на лице была туго натянута на череп, руки безжизненно свисали к полу, а тело билось от сильного жара. Я села на корточки напротив него.

– Я вас не выдам, – произнесла я.

– Спасибо, – он впервые посмотрел точно на меня.

– Как вы выжили здесь?

– Ко мне приходил человек из этого дома.

Но его давно не было, – ответил солдат.

– Держите, – я протянула ему несколько оставшихся после обеда печений, что лежали в кармане кофты.

Тонкими пальцами он взял печенье и в знак благодарности улыбнулся. Солдат стал медленно поедать угощение. У него в животе сразу громко заурчало.

– Довольный, – сказал он, добавив: – Как тебя зовут?

– Юля, мне пятнадцать лет.

– Большая. Мне двадцать четыре.