Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

Наша Васька – настоящее чудо, – теперь он отобрал у дочери свои часы, которую та успела стянуть со стола, и усадил её себе на колени.

– Она похожа на тебя, – Вика посмотрела на мужа, – такой же смешной чубчик на голове, густые длинные ресницы и задиристая.

– Ну, вот ещё, – возмутился Вадим, – нет у меня никакого чубчика и вовсе я не задиристый, – он щекотнул Василису. Она засмеялась.

– Между прочим, Ваську пора мыть и укладывать спать, – заметила Виктория, – и убери от неё подальше свои часы, смотри – опять тянется.

– Давай я сам её вымою и уложу спать, – предложил Вадим, подхватил дочь, усадил себе на шею и отправился в ванную комнату. Вика с умилением посмотрела им вслед. Зорин оказался очень внимательным и ласковым отцом. Даже когда был уставшим, всё равно находил время для дочери, читал ей, разговаривал и, конечно, баловал. Это была его принцесса. Он довольно быстро научился всему, что умеют заботливые отцы. Несколько раз звонил Фертовскому, спрашивал, вникал во всё, что говорил Николя.

Одним словом, принимал самое активное участие во всём, что происходило в семье. Хотя временами мог уснуть прямо во время чтения книги Василисе, или даже игры.

Несколько раз Виктория заставала умилительную картину, когда супруг, сидя, засыпал прямо на коврике детской, рядом, привалившись к нему, Василиса либо тоже спала, либо перебирала игрушки и ворковала. Ну и, как все девочки, могла начать рисовать карандашом ему прямо что-то на лице. Такое тоже бывало.

Вадим вымыл дочь, закутал её в большое банное полотенце, даже посушил волосы феном, как учила Вика, и отнёс дочь в кроватку.

Но Василиса спать не хотела. Она села в кровати и тянула к отцу ручки. Вадим покачал головой, смешно зацокал языком и взял дочь. Через полчаса убаюкиваний, придуманных на ходу песен-попурри, девочка уснула. Вадим ещё несколько минут постоял у её кроватки, поправил одеяло и бесшумно вышел из комнаты.

– Вика-а-а! – Вадим наклонился над женой. Он поднялся ни свет, ни заря, уже успел попить кофе, проведать в детской дочь.

 – Мне надо съездить в соседнюю область, – Зорин надел рубашку, стал застёгивать пуговицы. – Помнишь, я тебе рассказывал про Серегу Шатрова?

– Это который хирург? – вспомнила Вика. – Он вроде бы долго болел?

– Да, он самый. Подхватил инфекционный гепатит, долго лежал в больнице, потом в санатории. За это время в его семье что-то случилось, что-то связанное с матерью и сестрой. Он звонил и просил приехать помочь.