Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

А то часть хлеба со стола они уже похватали и жевали, сидя на ступеньках дома.

– Понимаю, – сказал вслед жене Николай.

– Что ты понимаешь? – отец появился внезапно. Николай даже вздрогнул. – Кстати, я после этих разговоров с деканом жутко проголодался, – он пробежал глазами по столу, потёр руки. – Да и вообще, пора всему семейству собраться на завтрак. И почему так долго отсутствует моя супруга?

– Твоя супруга уже здесь, – Маша въехала в открытые ворота, ловко спрыгнула с велосипеда, сняла с него привязанный бидончик с молоком.

 – Всем доброе утро! – бодро крикнула она, подхватила на руки бегущего к ней сына.

– Доброе утро! – Надя высунулась из окна кухни. – Ты привезла молоко? Замечательно, а то оставшееся ушло на кашу.

– А мы кашу не хотим, – вставила своё Саша, Ваня повторил за ней фразу.

– Ну, вот ещё, – возмутилась Надежда. – Вас никто не спрашивал. Живо за стол. Кто не будет есть кашу, тот не пойдёт с нами на речку. Хотите остаться дома? Пожалуйста! – Саша знала, мама своё слово сдержит.

Поэтому первой устроилась за столом. Дедушка сел рядом и погладил внучку по мягким тёмным кудряшкам, Ваня устроился рядом. Николай посмотрел на отца. Ну, вот как ему рассказать об аграфе? Ведь всё вспомнит, опять будет переживать. С другой стороны, выяснить-то всё равно надо, и отец должен знать.

– Доброго всем здоровья! – в воротах стоял мужичок примерно возраста отца, пузатый, небольшого роста, в смешной соломенной шляпе, которую он снял в знак приветствия, представив взорам свою блестящую лысину.

– А, Владлен Евсеевич, – отозвался хозяин дома, – проходите, дорогой. Рад вас видеть, – крепко пожал ему руку. – Вот прошу любить и жаловать, наш новый сосед – Владлен Евсеевич, – представил Фертовский-старший гостя. – Машенька с ним уже знакома, а вот Надя не имела чести видеть. Владлена Евсеевича, почитай, две недели не было на даче, так ведь?

– Верно, занят был, признаюсь как на духу.

Но наслышан о вашей очаровательной невестке. И прекрасно, что вы, наконец, собрались здесь всей семьёй. Давно это надо было сделать, да, Владимир Григорьевич?

– Вне сомнений, друг мой, – заулыбался. – Может, чайку?

Николай вздохнул. Поговорить с отцом, видимо, опять не получится. А может, и к лучшему?

Пока Владимир Григорьевич с соседом пили чай да вели беседы на разные темы, Николай, Надя и Маша отправились с детьми на речку.