Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

– Насколько мне известно, он живёт у тебя, – помолчав, сказала Фаина Витальевна.

– Севка живёт у меня? – переспросил Дима, снял очки, стал вертеть их в руках. – Откуда такая информация?

– От твоего же брата, он сам мне сказал, – она положила ногу на ногу. – Я два утра подряд заезжала к нему на квартиру, не заставала дома, потом поехала к нему на работу. Всеволод меня уверил, что в своей квартире начал делать ремонт, поэтому переехал к тебе. А что – разве это не так? – теперь пришёл черёд удивиться Фаине Витальевне.

– Так, конечно так! – поспешил ее заверить Дима. Хорошо, что научился разговаривать с матерью нейтральными фразами, а ещё часто переспрашивать – это помогает.

– Ну, и зачем он это сделал?

– Что сделал? – Дима нервничал всё больше, мало того, что тема разговора ему не нравилась, приходилось выкручиваться, чтобы не выдать брата, а ещё его уже ждала Мира. Данилевский вытащил телефон из кармана, посмотрел на экран. Вот незадача – телефон разрядился.

А подзарядка осталась на рабочем месте. И Миру теперь не предупредить.

– Переехал к тебе, когда мог спокойно пожить у меня, – она поджала губы.

– Ну, ответ на этот вопрос знает только Сева. Он попросил приютить его, мы согласились.

– Мы? – чуть повысила голос Фаина Витальевна.

– Мы, мамочка, я и моя законная жена Мирослава, – с улыбкой сказал Дима.

– Ничего не хочу о ней слышать, – замотала головой Фаина Витальевна, схватила сумочку, тут же поставила её на место.

Заметив довольное лицо младшего сына, разозлилась ещё больше. Не обладая от природы сильным характером, решительностью, в случае с этой девкой он проявил неожиданное упрямство, непреклонность. Даже женился на ней.

Прошло больше двух лет, а Фаина Витальевна так и не смирилась с выбором сына. За это время они ни разу не видела невестку. Сын навещал мать, но всё реже и реже. С него как-то слетело былое щегольство – сменил стрижку, стал проще одеваться, вечно куда-то спешил.

Зато с лица не сходила улыбка, и глаза горели. Фаине Витальевне не хотелось признавать очевидного – её младший сын счастлив.

Она внимательно посмотрела на Дмитрия: не такой, конечно, как его старший брат. Всеволод яркий, незаурядный, с острым умом, невероятно обаятельный, зато Дмитрий нежный, более аристократичный. Хотя… теперь его внешний аристократизм не так явен. Понятно, чьё влияние. Фаина Витальевна сдвинула брови.