Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

– Ах, так! – Мира одним прыжком оказалась в кровати, плюхнулась мужу на живот. Схватила книгу, отбросила её в сторону. – Проси пощады, завоеватель, и немедленно!

– А если не попрошу? – уже не в силах сдержаться, захохотал он. Очки сползли на кончик носа.

– Тогда я… тогда я тебя зацелую до посинения. – Со всей строгостью в голосе, на которую была способна, выдала Мирослава.

– Целуй! И даже ещё больше, чем грозишься, я от тебя всё приму, – он притянул её к себе. – Как же я тебя люблю, моя озорная девчонка.

– А ничего, что после полуночи мы с тобой устроили чаепитие? – усмехнулась Мира, наливая мужу чай. Они оба после такого эмоционального и физиологического всплеска почувствовали невероятную жажду и голод. Мире пришлось сделать бутерброды и заварить чай, правда, она догадалась смешать его с мятой.

– Ничего плохого в том не вижу, – Дима сразу откусил половину бутерброда, перевёл взгляд на Беню – тот тоже присоединился к ночной трапезе и уже доедал содержимое миски, при этом громко чавкая.

– Димка, мне так нравится твой оптимизм, но… – Мира села на высокий стул напротив мужа.

– Но? – он засунул в рот вторую часть бутерброда.

– Но это же неправильно, – она посмотрела на свой бутерброд и лишь на секунду задумалась, а потом тоже откусила вполне приличный кусок.

– Зато вкусно, – Данилевский отхлебнул чай. Бенджамин сел рядом и положил ему лапу на колено. – Не, Беня, не попрошайничай, ты уже получил свой ночной ужин, – подмигнул пудельку.

Тот тихонько гавкнул, по всей видимости, грустно согласился.

– Вкусно, – подтвердила Мира, сделала глоток чая. Горячо. – Ты разговаривал с братом? Рассказал ему о приезде матери и её вопросах? – вспомнила она.

– Да, перед тем, как уйти с работы, звонил ему, – кивнул Дима. – Всё рассказал, и о своём вранье тоже.

– Ну, Дим, ты же должен выручать брата, – заметила Мирослава.

– Должен, не спорю, только вот тебе не кажется, что рано или поздно мама всё узнает.

Севке надо набраться мужества и сообщить о том, что он женился. Его попытки скрыть этот факт выглядят несколько, как бы это сказать, – он замолчал, подбирая слова, – малодушно, нет, трусливо. Он и так затянул всё это на целых два года, сбежав за границу.

– Я бы не сказала, что это бегство, – сказала Мира.

– Ну, хорошо, пусть не бегство, хотя выглядит как бегство.