Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

– Конечно, задавайте, Костенька, – она кивком поблагодарила официанта, который принёс кофе и пирожное.

– Я видел, как вы разговаривали со следователем, вы с ним знакомы? – он нервно прищурился.

– Ну что вы, конечно, нет! – Надя покачала головой. – Я впервые видела этого человека.

– Но он сам подошёл к вам, – молодой человек отвёл взгляд, затем стал тереть ладони друг о друга.

– Да, подошёл и спросил, имею ли я какое-либо отношение к выставке. Дело в том, что он видел, как мы с вами разговаривали и решил, что я тоже работала в павильоне.

Вот и всё.

– И всё? – он поднял на Надежду глаза.

– Безусловно. А что же ещё? – она отпила кофе и попробовала пирожное. – Костенька, мне очень приятно быть с вами, не только потому, что здесь прекрасная кухня, но и потому что вы такой симпатичный собеседник, – она спрятала улыбку, заметив его смущённый румянец, – все ваши познания об украшениях выставки мне пригодятся, осталось лишь уточнить некоторые детали, а кстати, вы дозвонились до Глеба?

– К сожалению, нет, но Милена Давыдовна – куратор выставки сказала, что у его дедушки ночью случился сердечный приступ и Глеб вынужден был уехать в Тверь, – сообщил Константин.

 – Я ещё раз попытался позвонить Глебу, но теперь его номер недоступен.

Глава 25

– Я-то думаю, куда пропала моя жена, – усмехнулся Вадим после того, как обнаружил читающую Викторию в гамаке. Сразу после ужина она попросила Вадима побыть с дочерью, сама же, помыв посуду, куда-то исчезла. Оказалось, что Вика взялась читать письма родителей мужа.

– Я не могу оторваться, Вадимыч, это не просто интересно, это живое, настоящее, – призналась она, сняла очки, стала сосать дужку. Зорин сел рядом, отчего гамак резко закачался.

– Теперь ты меня понимаешь, – Вадим придвинулся чуть ближе, положил себе на колени ноги жены и стал массировать ей ступни. – Пусть в этих письмах нет литературных высказываний, каких-то особых письменных оборотов, нет глубокой философии, ведь мои родители не были выдающимися литераторами.

Зато есть целая палитра чувств – начиная от скромных признаний в том, как им в первый же день знакомства было здорово гулять по Питеру. Как весело они провели время. Как не хотелось уезжать – расставаться.

Подумай, ведь тогда между ними ничего ещё не было, и едва ли они могли помыслить о том, что спустя какое-то время поженятся. А потом у них появлюсь я. Но всё это намного позже. А сначала… мама первой начала писать эти удивительно задушевные письма.