Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

При общей утончённой элегантности внимание к себе приковывали азиатские раритеты: антикварные вазы, массивные люстры, а в центре зала – деревянная пагода, помещённая в стеклянный куб.

– Прошу сюда, – Валера отодвинул изящный деревянный стул возле одного из прямоугольных столиков у стены, когда Мира устроилась за ним, то в её поле зрения попал чёрный глиняный дракон, тело которого в виде большой ладьи было доверху наполнено мандаринами. Плоские тарелки на столах были тоже чёрного цвета. Рядом с ними набор палочек и обычные приборы – на выбор.

– Что бы ты пожелала на ужин? – спросил Валера, протягивая ей меню.

– Ты, наверное, удивишься, но я слабый знаток этой кухни, – сказала Мира, пролистывая меню. – Давай на твой вкус, а? – она подняла на него глаза.

– Хорошо, попытаюсь тебе угодить, – мягко улыбнулся Валера, кивнул на приветствие подошедшего официанта и назвавшего его по имени.

Валера заказал щедро, от души. Мире удалось попробовать сашими из дорадо с соусом «понзу» и трюфелем, салат из битых огурцов с кинзой и кешью, чилийский сибас, маринованный в мисо соусе.

От роллов с крабом и тунцом она отказалась, так как Валера по ходу дегустации решил всё-таки еще заказать ту самую знаменитую утку по-пекински, Мире пришлось и её отведать, разве удержишься? Она откинулась на спинку стула, выдохнула.

– Тебе никогда не говорили, что ты аппетитно ешь? – спросил Валера, наблюдая за своей спутницей.

– Говорили, и в этом моя беда, – с чуть заметной досадой ответила Мира.

– Почему же? – удивился Валера.

– Потому что я не просто аппетитно ем, а ещё и люблю поесть. Но от этого не худеют, увы, – призналась она.

– А зачем тебе худеть? – задал вопрос Валера совершенно серьёзно.

– Ты смеёшься? – Мира посмотрела на него – шутит или нет.

– Не имею такой привычки, особенно, что касается женщин. Ты же прекрасна во всём, – он отодвинул пустую тарелку в сторону.

– Спасибо, конечно, за комплимент.

– Это не комплимент, это истина, – Валера пожал плечами.

 – Должен признаться, что всегда так думал.

– Ой, так уж и всегда, – засмеялась Мира, – помнится, во дворе вас с Ленкой Лебедевой называли жених-невеста. Вы же были неразлучны. Мы так и думали, что вы, когда вырастите, поженитесь. Знаешь, как остальные девчонки тебя ревновали?

– И ты тоже? – он спрятал улыбку.

– Ну, уж нет, я никогда не примыкала к толпе, впрочем, и сейчас тоже не иду за всеми. Я сама по себе. Хотя мне с тобой было интересно.