Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

– Эй, мужик, – раздался голос со двора, – не спится? Выпить хочешь?

Всеволод пригляделся, на детской карусели сидел тощий мужичок бомжеватого вида. Данилевский ещё пока не знал всех обитателей дома и двора.

– У меня есть, – тот вытащил из-за пазухи чекушку. – Только с закуской сложнее.

Всеволод озадачился: никогда в жизни не пил с бомжами да ещё во дворе дома. Ладно, чего уж там, всё равно спать совсем не хочется. Он натянул футболку, шорты и вышел во двор. Когда достал из пакета бутылку коньяка, бомж присвистнул.

– Ого! Никогда такой штуки не пил, – стал разглядывать бутылку в свете фонаря.

– Верю, – Всеволод усмехнулся, Монтобер не всем по карману.

– Это даже закусывать жалко, – мужичок понюхал содержимое бутылки. С сомнением посмотрел на своего нового приятеля.

– Наливай, что на него смотреть теперь, – Всеволод протянул стакан, который в последний момент прихватил из дома.

– Видать, тебе лихо, раз пьёшь с такими как я, – прозорливо изрёк мужичок и налил себе первому.

Облизнулся.

– Давай вот только без этого? Не склонен я откровенничать и, уж тем более, исповедоваться, ладно? – пресёк его Всеволод.

– Без вопросов, начальник, как скажешь, – быстро согласился мужичок. – Будем здоровы! – выдал тост и заглотнул коньяк. – От ведь дрянь, какая, – вынес вердикт, когда опустошил свой пластиковый стакан.

– Так уж и дрянь, коньяк элитный, между прочим, – возразил Всеволод и опрокинул свой стакан.

 – И, правда, ничего особенного. Пьётся тяжело, рот обжигает. «Non omne quod nitet aurum est» – не всё то золото, что блестит. Пойду я, а? – он посмотрел на бутылку, перехватил просящий взгляд мужика. – Не переживай, коньяк тебе оставлю. Не напивайся только до упаду. Алкоголь облегчения не приносит и проблем не решает.

– Зато позволяет забыться, – возразил бомжик и прижал бутылку к себе.

– Иллюзии, друг, сплошные иллюзии, – с этими словами Всеволод отправился домой.

Как ни странно, но после ночного похода во двор и стакана коньяка, он уснул довольно быстро.

Всеволод вышел на работу, окунулся в привычный водоворот дел, людей, событий и забыл о своих тревогах. Он каждое утро покидал старый район на окраине Москвы, целовал перед уходом жену, а вечером возвращался туда с каким-то особым удовольствием. Периодически к нему в офис забегал младший брат, и они вместе обедали.