Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

– Верно, – согласился Валера, – тогда хотя бы до такси я могу тебя проводить?

– Можешь, – разрешила она. – Нам налево.

Мира вошла в квартиру, сбросила босоножки прямо у входа, порылась в сумке, выудила оттуда телефон. В нём висело сообщение от Валеры «Надеюсь, ты счастлива».

– Что там? – Димка так неожиданно появился рядом, что она вздрогнула. Поверх майки на нём был фартук, волосы взъерошены.

– Море сообщений от тебя, – ответила Мира и разрумянилась.

– А почему ты покраснела? – Данилевский приблизился к жене, намереваясь её поцеловать.

– Потому что, – выдала Мира самое распространённое женское объяснение.

– Да? – он поцеловал её в губы, едва касаясь, легко. – Надеюсь, ты закончила свой отчёт? – ещё поцелуй.

– Закончила, – ответила Мира, глядя мужу в глаза.

– Удачно? – поцелуй.

– Надеюсь.

– Тогда мыть руки и за стол, – отправился на кухню. Мира молча пошла вслед за мужем.

Пришлось есть утку и нахваливать, хотя, Димка, действительно, постарался. Пока он суетился на кухне – вынул форму из духовки, нарезал свежие овощи, раскладывал по тарелкам, наливал сок, всё это время Мирослава наблюдала за ним.

Они прожили в браке два с половиной года – вроде бы немного, но за это время успели не просто привязаться, а сродниться, что ли. Мире нравилось то, что муж неравнодушен к её делам, он всегда внимательно выслушивал все её рассуждения, не имел привычки лезть с советами и уж, тем более, поучать. Она, в силу своего независимого характера и почти мужской сдержанности, понимала, что порой с ней бывает непросто. Но Дима как-то ловко лавировал между тем, чтобы не вступать в конфликты и одновременно не стать подкаблучником.

– Почему ты так на меня смотришь? – он сел напротив, взял в руки вилку.

– Любуюсь, – совершенно серьёзно ответила Мира.

– Да? Такое может быть? – жуя, усмехнулся Дима.

– Думаю, что да, – Мира сделала глоток сока.

– Ты совсем не ешь, – заметил он, – невкусно?

– Очень вкусно, правда, – пришлось съесть всё, что было в тарелке.

Не признаваться же в том, что она плотно поела, тем более, в ресторане. После ужина Дима сел на диван, включил телевизор. Загрохотали новости, затем реклама. Мира вышла на террасу.

Небо над головой было всё ещё голубым, хотя местами и с более тёмными прожилками, которые двигаясь вдаль, радикально меняли свой цвет: плавный переход пудровых мазков в розовый цвет, затем в жёлтый, который ближе к горизонту становился оранжевым, будто именно там всполохнуло пламя.