На грани доверия. Книга третья.

Он влюбился и женился на молодой студентке. Вилли и представить себе такого не мог.

Дверь открыла экономка Елена Степановна, стала совсем старой, Вилли вспомнил и её.

– Вы ещё живы? – бестактно воскликнул он.

Она подслеповато посмотрела на него, поджала бескровные сухие губы.

– Проходите, Владимир Григорьевич будет через полчаса, он меня предупредил, – закрывая за ним дверь, холодно произнесла экономка, – гостиная – вторая дверь справа по коридору.

– Я не успел забыть, – буркнул Вилли и направился по длинному хорошо освещённому коридору.

Толкнул массивную дверь с позолоченной ручкой, вошёл. Гостиная была роскошной, впрочем, у грандпа всё по высшему классу. Жёлто-коричневых оттенков в крупную клетку обои на стенах, классически белый потолок и тёмно-коричневый ламинат, символизирующий строгость и собранность. Тёмная классическая мебель с золотистым, но сдержанным декорированием, по центру массивный круглый стол. В камине потрескивали поленья, видимо, их туда положили совсем недавно.

Вилли сел в глубокое кожаное кресло, достал сигарету, похлопал себя по карману в поисках зажигалки.

– Вообще-то у нас здесь не курят, – в гостиную вошла Маша.

– У нас? – саркастичным тоном переспросил молодой человек.

– Да, в нашем доме, – пояснила она.

– Когда же этот дом стал вашим? – ухмыльнулся Вилли.

– Когда я стала женой Владимира Григорьевича, – спокойно ответила Маша. Вилли поднялся со своего места, убрал сигарету в пачку, подошёл близко к Маше.

– Это обстоятельство легко изменить, – он растянул губы в ядовитой улыбке.

Внезапно открылась дверь, и вошёл Владимир Григорьевич.

– Володя! – воскликнул он, – как я рад, что ты к нам приехал. Надеюсь, что вы с Машей найдёте общий язык и даже подружитесь, – при этих словах Вилли поморщился, но тут же выдал улыбку.

– Естественно, грандпа, всё будет, как ты хочешь.

Фертовский-старший одобрительно похлопал его по плечу.

– Ты голоден? Что-нибудь перекусишь? – спросил он, рассматривая внука с нескрываемым удовольствием.

Как приятно, мальчик приехал в Россию, ему важна семья, узы, которые, слава Богу, крепнут.

– Нет, я не голоден, – ответил Вилли, покосился на Машу, которая, похоже, уходить не собиралась. Она как-то странно смотрела на него и кусала губы. Противная привычка! – Почему у вас русских такая странная манера, как только переступаешь порог дома, сразу хотят накормить? – спросил он.

– А как же иначе? – искренне удивился Фертовский-старший.