Джекпот наизнанку

Фиса прыгнула с кровати, крича: «Это не он!». Привидение бойко выскочило за дверь, где его тут же схватили за саван и повалили на пол. Девушки выбежали в коридор. Фиса включила свет и осмотрела барахтающуюся на полу кучу-малу из рук, ног и белой простыни. Наконец, Антон слез с привидения и перевернул его лицом вверх. На полу лежал невысокий худой мужчина лет тридцати с густой бородой и усами. Его глаза стыдливо бегали из стороны в сторону.

– Фиса, вы знаете, кто это? На духа не слишком похож.

К тому же нестерпимо воняет потом.

Фиса подошла ближе и со всей силой пнула привидение тапкой.

– Так это ты, мерзавец, меня пугал! Ты же, ушлепок, меня едва до сумасшествия не довел! А я тебя, негодяя, жалела, каждый месяц деньги отстегивала. Завещание в твою пользу составила.

Антон и Кэрри переглянулись, и Антон спросил:

– Фелиция, так это и есть ваш оболтус – племянник?

Фиса прислонилась к стене и с презрением кивнула. Ее колотило дрожью от боли и обиды.

Кэрри успокаивающе взяла Фису за руку и предложила:

– Вызвать полицию? Пусть арестуют несостоявшегося покойника.

Фиса покачала головой, еще раз пнула племянника и крикнула:

– Убирайся из моего дома! Еще раз увижу – сядешь, как миленький!

Егор неуклюже поднялся, бросил взгляд на порванную простыню и побежал к выходу. Хлопнула дверь, и в доме остались лишь охотники с хозяйкой.

Фиса пожала руку Антону, поцеловала Кэрри и предложила:

– По чашке чая?

Антон возмутился:

– Фиса, думаю, ваш чай, что этот племянник подарил, лучше выбросить.

Вчера после него у меня такие видения были – врагу не пожелаешь. Подозреваю, что в чае и кроется причина ваших галлюцинаций и встреч с привидениями. Могу взять щепотку и отвезти утром в лабораторию на анализ. Но я уже кое-что почитал на этот счет. Скорее всего, в чай добавлена белладонна. Видно, Егор боялся, что его ночные визиты не вызовут должного эффекта и решил усилить действие крепким отравленным чаем.

Кэрри тепло обняла Фису и добавила:

– Вы – на редкость сильная женщина, Фиса Брамс. Я-бы на вашем месте давно от такого натиска свихнулась.

Все трое вышли на крыльцо и уселись прямо на ступеньки, наблюдая за разыгравшейся грозой и свежими капельками летнего дождя, искрившимися в свете фонаря.

Фиса окинула взглядом свой дом и печально сказала:

– Теперь буду бояться ночевать в собственном доме.