Пациент

Представляете, доктор, каждое божье утро он вставал в пять утра и бегал по нашему главному парку одним и тем же маршрутом. Набегал двадцать километров и возвращался домой. Это был октябрь. Погода была самой дрянной в моей жизни: ветер звонко хлестал мелким дождём по лицу. Но я был уверен: мой друг точно выйдет в парк кормить своё эго. Ещё в час ночи я привёз забор из сетки-рабицы и оградил нужный мне участок. Я копал как проклятый! Представляете меня с лопатой?

– С трудом, – признался доктор.

– Вот именно.

Четыре дня после пришлось ходить с руками, перебинтованными от мозолей. Но в те часы ладони яростно сжимали рукоятку. Я помню свирепое дыхание. Такое бывает только у хищника во время охоты. Стоило мне прокопать до колена, как дождь из мерзкого, но слабого обернулся проливным. Мои ботинки застревали в тяжёлой глине. Глаза застилала мутная пелена. Но я не останавливался. Лопата методично черпала увесистые комья тёмно-коричневого цвета и отшвыривала их в сторону. За три часа я вырыл яму в рост моего бегуна.

Пит замолчал. Его челюсть рьяно и звонко перемалывала леденец. Пустые глаза устремились в прошлое. Он был не здесь. Гнетущая вязкая тишина сводила Леймана с ума.

– Что произошло дальше? – спросил он, хотя уже на середине беседы вспомнил это убийство. О нём писали все газеты штата и даже некоторые журналы Нью-Йорка.

– Я выставил деревянные колья. Их наконечники были остры, как лезвия швейцарских ножей. Пришлось вытачивать их, как умалишённому, две недели. И в довесок я смазал их ядом кураре.

Знаете, что это?

– Первый раз слышу.

– О, это прекрасная вещица. Мне доставили её прямиком из Амазонки. Яд древних индейцев. Он помогал в охоте. Было достаточно пустякового пореза, чтобы мелкое животное погибало. При этом яд совершенно не портил пищу, напротив, – мясо становилось нежнее и богаче. Но тут я зелья не жалел. Ох, если бы я случайно порезался в своём гараже! Представляете озадаченные лица копов, которые бы ночами не спали, пытаясь понять, что такого удумала жертва! Пики стояли плотно, как терракотовые воины.

Один к одному. Идеальный отряд смерти. Но тут встала проблема, которая могла погубить всё мероприятие. Дождь лил как из ведра. И мой тонкий слой из плёнки, припорошённый землёй, мог не дождаться Джорджа и обрушиться вниз. Я уже стал думать, чтобы оставить яму, вернуть колья в фургон и выбрать другой день. Но знаете что?

– Что?

– Стоило мне взглянуть на небо, как ливень прекратился.