Учитель и его звёздная команда

– Лемонтиша, сынок, пора спать, – это мама укладывает его спать, расправляет смятые перышки, укрывает своим крылом, которое пахнет теплом и хлебом и начинает рассказывать сказку. Почему – то ему запомнилась только одна – о гадком утенке, который вырос и стал прекрасным лебедем. Захотелось плакать. После смерти матери не было ему места в Лемтурии и он уже работал на межпланетных перелетах. В ушах зазвучали слова вожака:

– Иди точно в потоке стаи, чуть вылетишь – погибнешь. Так и случилось, при очередном перелете его выдернул из стаи теплый воздух межпланетного челнока и вот он здесь….

 – Лемонтурр вздохнул и закрыл глаза.

Амиттабах вошел в комнату его поразила идеальная чистота и порядок. Он быстро снял тюрбан и бросил его на пол, голова гудела с тех самых пор, когда он управлял роботом, ведь его нервная система и нейросети робота быстро вошли в контакт. Как только Амбах почувствовал единение с машиной он мог ею управлять.

– Жаль уничтожили в бою, хороший был робот, можно сказать защищал меня до последнего мгновения.

Как мы вообще туда попали, нужно рассказать все Учителю. Почему марицыны уничтожили всех мартуянов и даже принцессу посадили в тюрьму? О, быт! О, нравы. – Индорадр прошелся по мягкому ковру.

– Нужно сначала помыться, а то я похож на чумазого хулигана, – лицо и руки были черными от копоти и через неё не просвечивала природная синева.

– Ухо задело, наверно, когда прыгал с самолета, – Амиттабах прошел в ванную, два часа показались одним мгновением. Он глянул на себя в зеркало:

– Красавец! – только так и не иначе, две пары рук спокойно лежали сцепленными на животе.

 – Видела бы меня Амтаха, гордилась бы. Неужели я больше её никогда не увижу? Что – то Создатели рассказывали, но я не поверил, думаю, что все обсудим в мыслетвориуме, ну и слово длинное, надо будет сократ…и.…т.…ь… – сон сморил индорадра в кресле, с которого он постепенно сполз на пол.

Сом Ба Кны не верила своему счастью, несколько лет она просидела в темной камере, никого не видела, кроме стражи.

Она уже простилась с миром и ожидала смерти сначала от горя, потом от голода, потом просто ждала казни. И вот она на свободе.

– Спасибо ветер, спасибо всем деревьям и рекам за моё освобождение, дождю, птицам, – она благодарила всех, кому молилась эти долгие дни и ночи. Она стояла посреди комнаты и боялась сесть, хотя её измученное тело просило отдыха и покоя. Она подождала немного, никто её не беспокоил, тихонько оглянувшись, бочком прошла по краю ковра.