Жемчужина гнева

Ненависть к себе за слабость, за вульгарные фантазии… Да, он часто думал о Лидии, не как о человеке, не как о личности, а как об объекте, который может удовлетворить его потребности в общении, а в мечтах и снах – о других, непозволительных желаниях.

– Ты Титан. Я Титан, – прорычал Марк своё магическое имя, данное ему Илиёй. Никто не должен знать второе имя. Только учитель и инициированный им юный чародей.

Двойник внезапно остановился и опустил копьё, чиркнув острием по полу. Боль резко прошла.

Марк поднялся, вытирая с лица слюни рукавом.

Опять проиграл битву со своим альтер эго. Но на душе внезапно стало как никогда спокойно. Не важна в данном случае победа или поражение. Сейчас оказалось для Марка гораздо важнее понимание себя. А завтра он сумеет найти в себе силы подойти к Лидии. Он должен её узнать как человека, а не как объект тайного обожания. Тогда он сможет победить и презрение к себе, и свои непозволительные мечты.

Марк резко развернулся и вышел с арены. Он медленно и сосредоточенно одевался, не глядя на других учеников.

Некоторые из них плакали навзрыд, пряча синяки и ссадины. Они сражались со своими двойниками физически, как прежде и Марк. Но сегодня он отказался от сражения и испытывал невероятное облегчение.

Его взгляд скрестился со взглядом Никиты. Тот измученно мотнул головой, значит, сегодня он не в состоянии обследовать здание школы. Ничего. Может, завтра. Марк и сам чувствовал себя разбитым. Но не униженным, как в прошлый раз.

Неофиты выстроились у стены, встречая ментора.

Илия снова появился из воздуха. Медленно обвёл своим невероятным взглядом детей и поднял руку, указывая на Теодора Жидкий Металл.

– Ты уходишь. Твоё обучение прервано, Жидкий Металл. Ты не прошёл экзамен.

Марк с трудом сдержался, чтобы не посмотреть на Теодора, который только что лишился привилегии обучаться у чародея. Нет, не нужно изучать реакцию одноклассника. Марк уже знает, что сейчас испытывает исключённый ученик. Это не облегчит страдания Теодора, а лишь усилит его жалость к себе.

Но Никита с насмешкой всё же повернулся к Теодору и толкнул его локтем со словами:

– Бывай, слабак.

Осталось пятеро.

Ментор двинулся к выходу из круглой комнаты, чуть задержавшись сначала возле Никиты, затем возле Марка. Чёрные глаза учителя будто проникли в самые глубины его души, но это не смутило мальчика. Он поднял взгляд и прямо посмотрел в сухое лицо громадины. Он начал понимать своего учителя. Он начал ему доверять.