За зимой приходит весна

Потом пожилой джентльмен за соседним с Эванджелин столиком неспешно поднял свой номерок.

– Тринадцать.

– Пятнадцать, – тут же парировал Гастингс с той же безмятежностью на лице. Зал охнул.

Застывшая на месте Эванджелин смотрела на него так, словно не верила своим ушам. Она нерешительно оглянулась на засиявшую леди Кинтайр. Пожилой джентльмен развел руками и опустил номерок.

– И лот номер тринадцать достается графу Хантингдону, – объявила герцогиня. – Поздравляю, граф, пусть этот танец станет незабываемым для вас!

– О, он таким и будет, – многозначительно усмехнулся Гастингс.

– Я не знала, что вы так близко знакомы, – обратилась слегка уязвленная леди Перси к Эванджелин.

– Лорд Гастингс – друг моего брата, – ответила Эванджелин, стараясь не выдать своего волнения. – Он всего лишь решил помочь благому делу.

Леди Перси недоверчиво хмыкнула.

Мысли в голове Эванджелин смешались, и она едва осознавала происходящее. Вскоре все танцы были распроданы, и гости вечера стали торговаться за картины, украшения и иные лоты, подобранные герцогиней или пожертвованные спонсорами специально для благотворительного аукциона.

В разгар торга Гастингс, похлопав по плечу Джастина, встал и подошел к леди Мортимер.

– Мне скучно, – сказал он негромко, предлагая ей руку, – а вам? Может быть, прогуляемся?

Эванджелин умом понимала, что, возможно, не стоит этого делать. И куда правильнее было бы остаться здесь, не подавая вида, что ее что-то взволновало, и возможности гостям для сплетен.

Она знала, каким человеком был Уолтер Гастингс, прекрасно знала, что говорят о нем. Однако отказаться было выше ее сил. Надежда на то, что он наконец заметил ее, была сильнее ее желания сохранить внешние приличия.

– Нам нужно вернуться к началу танцев, – поколебавшись, ответила она, подавая ему руку. – А то герцогиня нас потеряет.

– Конечно, – улыбнулся ей граф Хантингдон, – разве я могу упустить возможность потанцевать с вами, леди Мортимер?

Под удивленные взгляды соседок по столику Эванджелин встала и позволила увести себя к дверям, выводящим к стройным колоннадам.

Краем глаза Гастингс заметил вспышку. Он бросил в сторону быстрый взгляд и увидел фотографа, который смотрел в камеру, проверяя удачность кадра.

–Что-то не так? – смущенно спросила Эванджелин, когда Гастингс машинально замедлил шаги.

– Да так… – Гастингс прищурился и, поравнявшись с фотографом, спросил равнодушным тоном, – мне кажется, ваше лицо мне знакомо.