За зимой приходит весна

Вы должны быть милы, прелестны, улыбаться мне, кивать и позволять мне вести вас.

– Я ничего вам не должна, – возмущенно зашипела Эванджелин.

– Правильно, – победно заявил Эван. – Вы ничего не должны мне, в том числе и никаких денег. Разве нет? – он лукаво посмотрел на нее.

Эванджелин открыла рот, затем закрыла его и захлопала ресницами. Эван рассмеялся.

– Миледи, я вас прошу, прекратите мне возражать и просто спокойно потанцуйте со мной.

Лучшим для Эванджелин было бы сейчас последовать словам фотографа, спокойно закончить танец и проститься с ним, однако едва девушка поймала смеющийся взгляд его голубых глаз, как в нее словно чертенок вселился.

Ее брат в такие минуты закатывал глаза и сетовал на то, что, видимо, в нее вселялся дух их прапрабабки-француженки, сбежавшей из отчего дома с английским лордом. Маленькой крошкой Эванджелин страшно дулась на Эдгара: после всех домашних историй и баек быть похожей на француженку ей не хотелось. Но когда она подросла, то даже стала гордиться таким родством и пусть выдуманным, но все-таки сходством. И глядя на Эвана, Эванджелин почувствовала знакомый дух противоречия, который не мог позволить ей уступить и отступить. Всякие мысли о графе Хантингдоне вылетели у нее из головы, сейчас она думала только о том, как бы не проиграть в этой пикировке между ней и Эваном Монро.

– Я не могу танцевать спокойно, – сказала она. – Согласно принятым в обществе правилам поведения, мы должны поддерживать светскую беседу.

– Светскую? – с улыбкой поинтересовался Эван.

 – А о чем бывают светские беседы? О погоде? Или о том, какой приятный вечер?

– Примерно, – не удержавшись, девушка улыбнулась в ответ. – А еще можно сделать комплимент партнеру по танцу… Ой, я не напрашивалась, – поспешно добавила она, смутившись.

Эван посмотрел на нее куда серьезнее и неожиданно сказал.

– Разве вам нужно напрашиваться, моя прекрасная леди?

Эванджелин едва уловимо покраснела.

– Вам не нужно делать мне комплименты, – строго сказала она.

– Я всего лишь следую правилам поведения в обществе, – сверкнул улыбкой Эван и, не удержавшись, рассмеялся. – Но я даю вам слово чести, комплимент я сделал от чистого сердца. Вы действительно прекраснее всех в этом зале.

Эванджелин строптиво вздернула подбородок.

– Вы всегда ведете себя так?

– Как? – поинтересовался Эван. – Нагло? Меня вот сестра всегда за это ругала.

– Ваша сестра очень умная девушка! – воскликнула Эванджелин.

Эван фыркнул.