За зимой приходит весна

Эдгар волновался. Несмотря на то, что он уже победил по очкам и мог вообще не принимать участия в гонке. Несмотря на то, что уже дал интервью нескольким изданиям, где бравировал чемпионским титулом. В глубине души он чувствовал, что эта победа – победа, к которой он шел так долго, выгрызая ее зубами у своих соперников, постоянно доказывая, что он не просто богатый мальчик из знатной семьи, – многое изменит в его жизни. Он не собирался заниматься гонками всю жизнь, но настало ли ему время уходить или нет? Бросить все сейчас или потом? И бросить ли? Как он будет жить без бесконечного угара, шума, нервных потрясений и нечеловеческих перегрузок в мире светских салонов, сплетен и благотворительных аукционов? Что он будет делать? Читать газету в тени платана, как его отец?

Он фыркнул и прикрыл глаза.

Ну уж нет! Таким он точно не будет. Его вечное стремление все контролировать не позволит ему так себя вести. Это невнимание отца и безалаберность матери заставили его сбежать из их большого старого дома в Оксфордшире, где все шло своим чередом, само по себе и никем не регулировалось, в тот мир, где он сейчас уже был чемпионом. В мир, где потеря контроля грозила не только потерей очков, но и смертью. И все же что-то он упустил. Например, упустил тот момент, когда его сестренка – такая родная, такая добрая – стала взрослой и совсем чужой.

Эдгар встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Сейчас нельзя об этом думать. Еще рано расслабляться! Он получит кубок – и тогда уже будет решать другие проблемы.

И он должен стартовать завтра с поул-позишн – не для фанатов, папарацци и даже не для команды, а для себя! И выиграть в гонке тоже должен именно он. А для этого надо отдохнуть. А для этого, в свою очередь, лучше бы поспать. Круг замкнулся.

Эдгар нажал кнопку на мобильном, чтобы экран осветился и стали видны часы. Два часа ночи здесь, в Абу-Даби. Значит, в Лондоне только десять вечера. Он понял, кто сможет вернуть ему душевное равновесие, выбрал знакомый номер и нажал кнопку вызова.

Ответили ему не сразу, прошло несколько томительных секунд, прежде чем вызов приняли, и в трубке раздался голос Эвана.

– Привет, чемпион! – бодро сказал он. – Мне кажется, или ты сейчас должен по уставу отсыпаться перед последней гонкой?

– Привет, Эван, – непривычно-усталым тоном отозвался Эдгар. – Тебе не кажется, но что-то мне не спится.

– Волнуешься? – посерьезнел Эван, словно почувствовав состояние друга. – Не стоит, Эд. Ты ведь уже победил.