За зимой приходит весна

Айли ошеломленно посмотрела на него, потом надулась:

– Чего ты ржешь? Я что, хуже их всех что ли? Почему они могут быть знаменитостями, зарабатывать кучу денег и жить в особняках, а я не могу?

– Господи, Айли, – Эван вытер выступившие у него от смеха слезы. – Да что ты выдумала. Тоже мне, богиня бурлеска Лола Монро. Ты хоть представляешь всю подноготную этой кухни? И ты хоть представляешь, как сложно быть моделью и танцовщицей! Прорываются к известности единицы, а остальные вечно на подтанцовках.

– Ну и что?! – Айли сложила руки на груди, исподлобья глядя на брата.

 – И что?! Это значит, я сразу должна отказаться от своей мечты? Если я не попробую – я уж точно ничего не добьюсь!

– Слушай, Айли, – закатил глаза Эван. – Я не говорю, что ты должна отказаться от мечты. И в жизни такого не скажу. Но ты вообще уверена, что это тебе надо? Я серьезно, это адский труд! Или ты решила ради денег продаваться? Если не хочешь надрываться, то ложишься под режиссера или продюсера, а вот этого я точно не допущу.

– Я готова надрываться, – упорствовала Айли, – хотя что там надрываться? Сидишь себе красиво, пока тебя снимают! И я не собираюсь ни под кого ложиться! И что значит «продаваться»? По сути, любая работа – это акт купли-продажи. Ты сам рассказывал, что иногда берешься за заказы, которые тебе не по душе, но которые хорошо оплачиваются. Это в твоей терминологии «не продаваться»? Не будь лицемером! Далеко не все актрисы и модели – шлюхи. Мы оба это знаем.

– Сидеть красиво – это, знаешь ли, тоже работа! – начал сердиться Эван.

 – По несколько часов не шевелясь, ты точно не усидишь. Я знаю, что не все! Но многие режиссеры – скоты последние! И только и хотят молоденьких девочек завалить, которые пачками мчатся звездами становиться. Все, Айли, не хочу ничего слушать!

– Ах вот ты как! – Айли тоже завелась. – Тоже мне работа! На ферме они не работали, кто это работой зовет! И всегда можно отказаться, когда тебе секс предлагают! И вообще, ты просто не хочешь, чтобы я становилась звездой! Ты хочешь, чтобы в нашей семье один был самородок – великий фотограф Эван Монро! А все остальные чтобы на тебя молились! А я хочу стать моделью – и стану! – она вскочила на ноги, пылая яростью, отошла к камину и демонстративно развернулась к брату спиной.

Эван закатил глаза.

– Вот что, – сказал он, усилием воли заставив себя не ругать сестру. – Никогда я этого не хотел. И если ты так думаешь, то ни черта ты меня не знаешь! Не пори пока горячку.