Библия Эльфов

Ее теория сводила с ума даже меня, а меня мои сородичи в большинстве своем считают сумасшедшим.

– Ну можно сказать, что она права. Она ушла гордая, прямо светилась вся.

– Это она очень зря, доказать то, что у вас там произошло, она не сможет, насколько я понял, Магни сжег себя, чтобы создать новую реальность, но мы-то не можем подтвердить или опровергнуть, вышло у него это или нет. И, соответственно, скептиков, которые будут говорить, что просто очередной компьютер сошел с ума и сгорел, будет очень много.

– Да уж, это и правда так.

Но Магни еще дал задание и взял обещание, что она будет устанавливать, какие-то приложения в мирах, где найдет ИИ.

Элронд внимательно смотрел на меня, его явно что-то беспокоило.

– Он сильно тебя модернизировал?

– Да вроде так.

– Он дал тебе возможность умереть?

– Да, говорит, я могу закончить жизнь по собственному желанию.

– Это хорошо, были у меня люди, которые не имели такой возможности, это крайне сложно. Но что-то я вижу не то, пока не могу сказать, в чем проблема.

– Вон Элиза идет с Мантри, – сказал я, показав Элронду. Он в очередной раз удивился:

– До древа больше трех километров, ты видишь их?

– Да, – в этот момент я сам удивился тому факту, что вижу лица двух эльфиек настолько отчетливо. Глаза перестроились на дальнее зрение таким образом, что я увидел обеих эльфиек, идущих нам навстречу.

– Зачем она ко мне пришла? Кто ее звал? – начал бурчать Элронд. Он, значит, и эльфам был не очень рад в своей обители.

– Ну, у нее какое-то задание было к тебе, но я точно не уверен.

Скорее всего, она пришла к тебе как к старейшине, чтобы выдвинуть свою теорию про Первого.

– Да, я тоже так думаю, но эта теория ничего не изменит, только нервы себе потреплет и мне тоже.

Мы шли навстречу друг другу, идти было еще прилично, но я видел недоуменное лицо Элизы, которая пристально смотрела на меня. Да, за прошедшее время у меня родились двое сыновей, одного из которых назвали Мазур, а второго – Сергей. Причем Мазуром назвали человеческого сына, а вот Сергей оказался сыном эльфийки.

В обоих случаях я оказался заложником традиций. Лейла сильно хотела назвать ребенка в честь ее отца, об отцовстве которого она узнала не так чтобы давно. Я хотел, было, возразить, но не нашел аргументов, а главное, другого нормального имени, чтобы возразить. А вот по эльфийской традиции имя сыну дает отец, и когда Элиза спросила, как я его назову, ляпнул первое имя, которое пришло мне в голову, – Сережа.