Златовласка

У них даже ежегодные собрания проходили, где они учились, в том числе и владением оружием. Большинство людей уверенно, что принцессы лентяйки или рафинированные барышни. Но в современном мире просто невозможно быть принцессой и ничего не делать. Есть исключения, но на то они и исключения, чтобы подтверждать правило. А чтобы не «травмировать» общественность, собрания решено было сделать тайными. Златовласка ужасно гордилась своей бабушкой, которая была и медсестрой, и рукодельницей, и тонким психологом и дипломатом.

В народе ее очень любили. Да только мало кто знал, что помимо всего прочего, покойная королева Феофания любила двигатели собирать и копаться в различных механизмах. Если бы не ее знания… Златовласка мотнула головой. Не время предаваться грустным воспоминаниям. Ком в горле завязал узлом язык. Не вовремя она про собрание вспомнила. Горыныч в плену, а она все о себе да о себе. Будет еще время дротики метать, фехтовать, смешивать химикаты, конструировать, вышивать, выращивать цветы, смешивать ароматы.

– Спасибо, – тихо прошептала Златовласка, гладя рукой лезвие кинжала.

– Бери, носи на здоровье, только не …..

Закончить он не успел. На противоположном берегу началось движение. До них доносились звуки, усиленные туманом. Они замерли, стараясь не дышать и всматриваясь в тени, скользящие по берегу. Зоопарщики проснулись и выволакивали безжизненную тушу дракона на берег. Сердце Златовласки болезненно сжалось. Горыныч выглядел плохо, его не приводили в чувство ни пинки ни ругань, обильно льющаяся из уст пиратов.

Они начали поливать его холодной водой, но когда и это не дало результатов, один из мучителей погрузил крайнюю голову дракона в воду. По реке разнесся грубый смех. Он прекратился также внезапно, как и начался. Девушка не замечала, что охотник крепко держит ее за плечо, стараясь чтобы их не увидели.

Тяжелый удар сбил с ног зачинщика и капитан (судя по восстановленному порядку, это был он) вытащил голову дракона из воды. Остальные молча засуетились, приводя в чувство дракона, но уже без ругани и пинков.

– Сланк! – в голосе капитана слышалось безразличие и власть.

Вчерашний зоопарщик подбежал к капитану. Это был еще молодой человек с надменным взглядом, но при капитане он терял свой кураж. В отличие от своего помощника капитан был коренастым пожилым мужчиной с заветренным загорелым лицом. Но главное это его взгляд – пронзительный и тяжелый. Он смотрел на все оценивающе и изучающе, как на товар.