Перстень Мазепы. Под знаком огненного дракона. Книга 2

Лучше лежать на дне в тихой, прохладной мгле, чем мучиться на суровой, жестокой, проклятой Земле![21 - Лучше лежать на дне в тихой, прохладной мгле, чем мучиться на суровой, жестокой, проклятой Земле – строка песни из к\ф «Человек-амфибия»]

Теперь, когда вызов брошен, когда подёрнутые пеплом прошлые обиды и подставы разгорелись и выкинули его из мёртвой пустоты, он ощутил мощный прилив сил, отчасти знакомый по «скорости[22 - Скорость – амфетамин, наркотик (сленг)]». Когда-то без этого допинга он не мог прожить и дня, маялся целыми сутками и полз, обессиленный, на поклон к Королю.

Это было так давно! Не верилось, что выберется… Но и от шмали[23 - Шмаль – марихуана (сленг)] надо отвыкать, подсел он, как есть подсел. И всё из-за обвальной непрухи!

Как резко всё тогда покатилось! Нет, чтоб событиям идти постепенно, по очереди. Тогда, возможно, удалось бы как-то удержаться, накопить подкожной устойчивости, а, главное, – не обрубать! Ведь он всех отрезал, вышвырнул из своего бытия. Героем поначалу ходил – как же, он прав, прав, а они… все они… Да сволочи, вот и всё! И лишь постепенно, на падающей волне, сожаление и грусть – да, да, самая обычная грусть с оттенками понимания и приятия – пропитали его тело ностальгическим эликсиром, которым, вероятно, пропитывают мумии для сохранности на века.

И отсюда, из глубины колодца, обрушенные напасти перестали быть такими трагичными, их виновники и участники не выглядели больше злодеями и придурками, а последствия представлялись не столь безысходными.

И стало ясно, что Тумен действовал в общих интересах, а то, что у Грини отняли лицензию на проведение культурных мероприятий, так это тот минимум, на который соглашались следователи. В остальном-то именно Разгоев помог! Ну, а то, что с Машей и Асей затеял программу, практически не отличимую от его «Охоты на ведьму», так – признайся хоть самому себе! – это Аськина была постановка. И флаг им в руки! А вовсе не тот скандал, который он учинил на премьере, выкрикивая с галёрки: «Плагиаторы, воры!».

Правда, пьяный был тогда, узнав, что Нуля после больницы отказалась с ним ехать в Питер, отправилась к отцу в Металлострой, спряталась. Лица своего стеснялась, и нервишки сдали – всё плакала и спала. Смирись и радуйся воссоединению семьи! Не-е-ет, мы будем стращать: ты что, забыла, как он… ты что, сгнить в этом навозе хочешь?! Да ещё попрекать, виноватить во всём. Бизнеса, мол, из-за неё лишился. Тьфу!

С Таней вообще идиотом выступил.