Тейлитэ-2. Меч Баа Ци

Сэнсэя отбросило к стенке, он сполз по ней расплющенным блином и завалился на бок, на время потеряв способность ощущать окружающий мир.

– Заметьте, – сказал посетитель неизвестно кому, ибо лежавший на полу сэнсэй слышать его уже явно не мог, – Не я первый начал.

Это был Визирь.

Визирь осмотрел напоследок помещение, и направился к выходу, строго наказав приходящему в себя хозяину как можно быстрее покинуть здание и отправляться прочь из города на все четыре стороны.

Посчитав, что с хозяином спортзала уже договорился, посетитель отправился искать себе жилье на первое время.

***

Он вернулся в спортзал ровно через сутки.

Вырвав с корнем запертую дверь, Визирь заглянул внутрь, и лицо его сразу стало скучным и грустным. Внутри успели побывать мародеры, стражи закона, клятводатели Гиппократа и любители героина. И возникало стойкое ощущение, что каждый из гостей спортзала просто жаждал оставить как можно больше следов.

Белое, свеженькое, с лоском под японский стиль помещение превратилось в заплеванный, затурканный сарай с черным от обилия грязных следов полом и разрисованными стенами. Разумеется, катана со стенки, как, впрочем, и другие элементы декора, испарились.

– Чтоб ваши дети телевизора боялись, – мрачно пожелал Визирь неизвестным мародерам. Их работа даже привела его в некоторый антиэстетический восторг, настолько быстро и непосредственно от души порезвились тут местные свиноиды, будто каждый день соревновались на скорость в разорении храмов боевого искусства.

Засунув руки в карман, Визирь взглядом оценил степень разрушения и повернулся на выход. Там, прямо за дверью, остановился, изучая окружающую местность. Двор спортзал делил с тремя девятиэтажками еще советской постройки. Затоптанные газоны с разбитым асфальтом, неубранным мусором и кривыми бордюрами кое-как скрашивали убогонькие весенние цветочки в уложенных рядами автомобильных шинах, превращенных в клумбы сметливыми бабуськами, что привыкли греться на солнышке, заняв все близлежащие лавочки.

А еще во дворе была компания скучающей молодежи возле покореженных останков "Запорожца". Пятеро охалуев призывного возраста с прикидом полувымершей субкультуры «гопники» курили дешевые сигареты (даже некурящий Визирь по запаху догадался, что такая дрянь в магазинах дороже сорока рублей не стоит) и нарочито грубыми голосами вели беседу на вечную тему – кто вчера сколько выпил и что с этого получилось.