Тейлитэ-2. Меч Баа Ци

А поскольку я немного землянин, то мне сам Баа Ци велел глянуть, что тут происходит.

– А чего сразу не сказал? Тоже мне, тайна!

– Официально я прибыл по ностальгическому поводу. Мой достойный отец оставил здесь свою трехкомнатную квартиру и джип. Если честно, я даже не знаю, что это такое, но, считаю, на них хотя бы стоит глянуть. Вдруг они имеют сакральные свойства.

– Прогнозирую, ждут тебя впереди веселые приключения. Сразу хочу предупредить: гулять с пулеметом здесь по улицам не принято. Все равно что по Клесс-Ау в боевом облачении.

Спрячь от лишних вопросов. И постарайся по возможности не вызывать людей на смертные поединки. Они не всегда, когда вроде бы оскорбляют твое честь и достоинство, на самом деле оскорбляют твою честь и достоинство.

– Вот сейчас ты действительно оскорбил их честь и достоинство. Неужели они настолько неразумны, что не способны выразить должным образом мысль – когда оскорбляют, а когда нет?

– Ох. Ладно, ты умный человек и разберешься сам. Пусть местные аграи и в нашей сфере властвования, но с другой стороны – одним больше, одним меньше.

Это ваши внутриаграйские дела. Все, слезай. Там дальше по тропе будет выход на трассу. Здесь она еще неширокая, заросшая. Мало ездят. Там и твои джипы катаются. Увидишь, хоть, как они выглядят. И учитывай – мы не оставим тебя без наблюдения. Сам понимаешь.

– Хорошо. Следите. Только не сильно досаждайте в отхожих местах. Я стесняюсь.

Глава 3. Дождь и немец

Машина истошно взвизгнула, тормозя на размытой дождем трассе.

Обдав парня брызгами, она пробороздила задними колесами черту, сметая его с пути, словно шар кеглю.

Парень от удара пролетел метров пять, мертво грохнулся на грязную дорогу, утонув лицом в огромной, на всю ширину трассы, луже. Он попробовал приподнять голову, чтобы не захлебнуться в этой жиже, но дикая боль в спине опрокинула опять в лужу – позвоночник попросту отказался действовать.

Пустив несколько пузырей, парень начал захлебываться в грязи, отчаянно сплевывая мутную воду.

Собрав все силы, все же приподнялся на руках, перекатился на пораненную спину, чуть поодаль от места приземления. Оперся головой на висевший сзади рюкзак.

– Вот это я полетал, – сказал он себе, еще раз сплевывая грязь. Та, из-за слабой силы плевка, просто размазалась по щеке, и без того черного цвета. Содрав с носа огромный лист прошлогоднего подорожника, мешавший обзору, парень смог наконец-то разглядеть ночную дорогу.

Машина никуда не уехала.