Тейлитэ-2. Меч Баа Ци

– Коней куда? Не выдержат понтоны коней! – крикнул всё тот же горбун-возница. Света неопределенно махнула рукою, мол, с ними разбирайтесь сами.

– Хрен с конями, тут люди бы не утонули! Отпускай коней, сами выберутся!

Лагерь стремительно сворачивался, слышался стук молотков и топоров, скрипы отдираемых ободов, колес и резкие окрики – преимущественно Светы. Она опять принялась командовать. Повозки стремительно превращали в понтоны и первый из них очень скоро заворочался над гладью поднимающейся воды.

Теперь она доходила до колена даже в самом высоком месте.

Расторопные возницы по пояс в воде рубили на шесты длинные сухие деревья по обочинам гати. Их топоры булькали, уходя в холодную муть.

Первый понтон уже плыл, ворочаясь под напором прибывающей воды. На нем находилась группа тяжелораненых бойцов с самыми опытными врачами. Возницы сменили кнуты на шесты, стараясь пустить понтон по гати. Рядом ржали лошади, шедшие по воде, они испуганно прижимались к краям смастерённого на скорую руку судна.

Их отталкивали прочь – посудина еле держала людей, кони могли попросту пустить ко дну или разломать ненадежное сооружение.

Аня стоял неподвижно и смотрел в сторону набегающей тучи все то время, пока остальные переводили повозки в понтоны и перегружали припасы, оружие, раненых. Наконец к нему подбежал Герди, все еще держа в одной руке молоток, схватил за шиворот, увлекая к последнему понтону. Они брели уже по пояс в студеной воде. С посудины подали руки, подняли на борт.

Всего повозок хватило на три понтона. Сейчас они были скреплены друг с другом веревками, чтобы держать связь и не потеряться в надвигающейся тьме. По краям каждого замерли возницы, усиленно работая шестами. Кони двигались рядом, по затопленной гати, когда по брюхо, когда по шею в холодной жиже. Черная туча уже заволокла полнеба, погрузив болото в сумрак.

– Что-то здесь не так, – сказал Аня, затравленно осматривая темную и мрачную округу.

– Конечно не так.

Мокро очень! – ответил Герди, ежась под ледяным ветром после студеной воды. Горбун передал ему шест и указал на край понтона. Там ему и требовалось стоять, отталкиваясь от мягкого дна.

– Давай, боец, работа греет, а то и впрямь от холода согнешься!

На Аню пару раз прикрикнули, требуя подключиться к общей работе. Но результата окрики не дали, а потом уже, глядя на его голову, обмотанную повязкой, решили, что боец контужен и отстали.