(не)желанный малыш для олигарха

И все просто ждали, что он скоро уйдет, затем появится новый хозяин, и все изменится.

Фран Рено – наш винодел, который создает шедевры уже на протяжении половины века, пытался уговорить дочь бывшего хозяина не продавать усадьбу. Но она была категорична. И судя по разговорам, ей необходимы были деньги и совершенно не нужны проблемы. Жить в усадьбе – это не только наслаждаться природой, это еще большой труд, требующий полной самоотдачи.

В итоге в левое крыло начали сгружать старую мебель и другие ненужные вещи, от которых требовалось избавиться.

Двери так давно заперли, что Анна с трудом нашла ключи. Все жили в правом крыле, и Анвар тоже.

Мне казалось, что Анвар решил вдохнуть в это место новую жизнь. Он приказал нам разобрать старый хлам, так как завтра должны прийти ремонтники.

Мы безоговорочно выполняли его приказы, тем более он не слушал никого, кроме себя. За короткое время все поняли, что его слово – закон.

Иногда я наблюдаю за ним украдкой. Как он командует, как отдает приказы.

Как ему идет бордовая, обтягивающая сильное тело рубашка.

Он никогда не выглядит уставшим или расстроенным. Его взгляд всегда открыт. Но душа его была закрыта на очень прочный замок.

Анвар стал моим наваждением. Мои чувства сложно скрыть. Кажется, об этом догадывалась матушка, и отец тоже.

Я улыбалась утреннему солнцу, кормила белогривую лошадку Джоконду и рассказывала о своих чувствах только ей. «На векивечные». Так хочется сказать эту фразу не только Джоконде, но и ему тоже.

Кажется, в моем сердце поселилась любовь.

Настоящая. Искренняя. Непобедимая. Любовь, которая все прощает, превращает мир в яркую радугу, сладкую негу, от которой порхаешь, как бабочка. Взлетаешь выше облаков.

Мне нравится смотреть на него, когда он выходит из ванны. Как вытирает мокрые, слегка взъерошенные волосы полотенцем, как натягивает рубашку, которая липнет к его еще влажному, загорелому телу.

Нравится прикасаться к его затылку вдыхать аромат иланг-иланга, а затем легко обвивать его сильную шею.

Целовать в губы, ощущая чувственное послевкусие.

У него очень мускулистые плечи и твердые как камень. Хочется быть нежной с ним и бескорыстной, но однажды он меня спрашивает:

– Ты спишь со мной, потому что боишься потерять работу?

– Нет, – коротко отвечаю.

– Не нужно спорить со мной, сколько раз повторял.

– Что заставило тебя так думать? – пытаюсь заглянуть ему в глаза. Хочу снова прикоснуться к нему, но резко отвожу руку в сторону.

– Ты.