Супермама для вишенки

Сразу после окончания урока решаюсь написать заявление. Неуверенно захожу в кабинет директора. Лысоватый мужчина в черном дешевом костюме сначала уговаривает меня.

– Вера опомнись! Школа дом твой родной! Твоя крепость.

– К сожалению была…

Он до сих пор не верит своим ушам, отрицательно кивает головой, когда снова слышит слово увольнение. Очень интересуется причиной моего такого поступка. Под пристальным взглядом, я ничего не могу толком ответить, потому что знаю, что наш директор хорошо общается со Стасом.

Понимаю, что существует такой факт, как мужская солидарность и решаю молчать до последнего, как бы он меня не пытал.

– Ты всегда можешь вернуться. Помни. Мы всегда тебя ждём. Наша Вера. А я еще я тебе напишу хорошую рекомендацию.  Тебя с ней в любую школу возьмут.

– Спасибо. Буду очень признательна.

Наконец-то сложный разговор заканчивается. Мое заявление принято, и я могу свободно выдохнуть. Почему-то думала, что станет легче. По всей видимости, я ошибалась.

Традиционно после уроков мы устраиваем посиделки.

Как по случаю вливания в наш коллектив, так и по случаю отплытия из него. Сегодня второй случай. Собираемся мы маленькой компанией. Вечно бледная Виктория Викторовна, с холодными светлыми глазами и пышногрудая с необъятной талией – Татьяна Борисовна. Еще иногда к нам, в нашу женскую гоп-компанию присоединяется трудовик. Он всегда пьет слишком крепкий чай, доставая из кармана несколько размякших шоколадных конфет вместе с мелкими деревянными стружками.

В тесном кругу, налив в кружки крепкий горячий ароматный сидели в одном из пустых классов.

Виктория Викторовна никак не может поверить, что я ухожу. А вот Татьяна Борисовна, напротив – подбадривает меня и своим громким, крепким голосом, как ученику десятого класса, разжевывая, объясняет: что не происходит все к лучшему.

– Как жаль, что ты увольняешься. И Стас тоже уезжает…, – сухо произносит, как любят выражаться старшеклассники: «пунктуальная биологичка» и в одно мгновение замирает.

– Куда уезжает?– мои глаза резко загорелись.

И почему я обо всем узнаю в последний момент.

– Как куда? Ты разве не знаешь? – переспрашивает и отмирает в одно мгновение.

Я продолжаю удивленно смотреть на нее. Живешь под крышей с одним человеком, стираешь его носки, гладишь рубашки и совершенно не знаешь о его планах, целях, намерениях. Я думала, что у нас нет со Стасом секретов. Мы доверяем друг другу. Делимся обо всем на свете. Оказывается, это у меня  не было секретов от него.