Неформат

 – Да, вот эти пошлые переводные картинки, их привозили пацаны из

соседних пятиэтажек, служившие срочную в ГДР. И эти красавицы улыбались седоку мотоцикла

блудливо с бензобака, в опасной близости с промежностью. У меня самого вроде была такая

картинка – кто-то подарил. Точно, была! А куда я её дел? Чёрт знает! За неимением мотоцикла. И

даже не поменял, а можно было бы на что-то поменять… Интересно, что с годами ничего

становится не жалко. Только прожитых лет… и тех женщин, которых не удалось… Да и то не всех».

А она была хороша в том костюме, куда лучше мотоцикла «Ява»! И он катил на лыжах за

ней в отдалении, всё время сзади, чтобы не позориться в своём нищенском костюме. В таком

сиротском одеянии если уж показываться, то надо кататься как бог! Его костюм – это жалкий

мопед; как эти мопеды назывались? «Верховина»?! Точно, «Верховина»! Редкостная по

уродливости конструкция! Содрали, как водится, у немцев по трофейным репарациям.

производство, не стесняясь, до семидесятых. А она – «Ява». Или даже лучше – «Jawa».

Савченко вспомнил, как в детстве, совсем маленьким мальчишкой, воображал себя

машиной «Волга» с оленем на капоте. А иногда – «Москвичом-408». Ничего странного, у всех

мальчишек такие фантазии. Их манят машины, они кажутся им живыми существами. Как это в

психологии называется – антропоморфизм, что ли? Когда «Москвич» кажется тебе маленьким

живым существом с удивлёнными круглыми глазами? И звук его мотора как интимное рычание

какого-то милого животного.

что оно не твоё. И ты завидуешь чистой детской завистью тем немногим счастливчикам, которые

свободно берутся рукой за элегантную дверную ручку этого «Москвича», чтобы утопить круглую

кнопку в её основании и, открыв дверь, сесть с восторгом, какой бывает только в детстве, в

красивые дерматиновые формы его сиденья.

«Какой я был тогда зелёный лопух, – с иронией подумал он. – В 23 года воображать себя

мопедом, а красивую женщину – мотоциклом из далёкой, как сказка, Чехословакии. Вот что

значит быть запоздалым девственником – даже фантазии не эротические, а какие-то детские. А

впрочем, не жалею ни о чём. Здорово всё-таки, что моя первая женщина – вот такая». Тот год,

1972-й, вообще получился каким-то вещим.